Книга Измена. Ты узнала правду, страница 36 – Тата Ос

Ольга кивает и обнимает меня. Долго, крепко, по-сестрински. Я прижимаюсь к ней и думаю: без неё я бы не справилась. Без мамы, без Ольги, без всех, кто поддерживал меня в самые тёмные дни.

Вечером Дмитрий встречает нас у подъезда. Даша скачет рядом в нетерпении. Увидев коробки, она взвизгивает:

— Тётя Света теперь будет жить у нас насовсем?

— Насовсем, — подтверждает Дмитрий.

— Ура!

Она хватает Барсика, которого я достаю из переноски, и тащит в квартиру — показывать коту его новый дом. Мы с Дмитрием стоим у машины, смотрим друг на друга и улыбаемся.

— Готова? — спрашивает он.

— Готова.

Я поднимаю первую коробку и иду в наш общий подъезд. В наш общий дом. В нашу общую жизнь.

Глава 17. Будни

Глава 17. Будни

Первая неделя совместной жизни оказывается испытанием, к которому я была готова лишь теоретически. Теоретически я знала, что у Дмитрия есть привычка оставлять носки под диваном. Что Даша терпеть не может варёный лук и может полчаса ковыряться в тарелке, вылавливая прозрачные полукольца. Что по утрам ванная комната одна, а нас трое, и нам придётся как-то договариваться. Но теория — это одно, а практика — совсем другое.

В понедельник я просыпаюсь от звонка будильника и не сразу понимаю, где я. Потолок выше, чем в моей квартире. Окно выходит на восток, и солнце уже пробивается сквозь занавески. Рядом дышит Дмитрий — ровно, глубоко, спокойно. Из-за стены доносится топот маленьких ног: Даша проснулась раньше нас и уже несётся на кухню.

Я лежу и привыкаю к новому ощущению. Это не моя квартира. Но это дом.

— Доброе утро, — бормочет Дмитрий, не открывая глаз.

— Доброе. Твой будильник орал пять минут.

— Я слышал. Просто не хотел вставать.

Он поворачивается ко мне и притягивает ближе. Его руки тёплые со сна, объятия уютные, как старое одеяло. Я закрываю глаза и позволяю себе пять минут блаженства перед тем, как начнётся гонка.

Гонка начинается ровно в тот момент, когда Даша распахивает дверь спальни:

— Папа! Тётя Света! Я хочу какао!

— Сейчас, солнышко, — Дмитрий вздыхает и выбирается из постели. Я за ним.

На кухне мы втроём. Дмитрий варит какао, я режу бутерброды, Даша болтает ногами на стуле и рассказывает сон про летающего слона. Обычное утро. Но когда я протягиваю ей тарелку и она говорит «спасибо, тётя Света» так буднично, словно мы всю жизнь завтракали вместе, у меня сжимается сердце.

Вторник приносит первый конфуз. Даша приходит из школы с домашним заданием по окружающему миру: «Нарисовать свою семью». Она садится за стол, раскладывает карандаши и задумывается. Я варю суп на кухне и не мешаю, но через полчаса она окликает меня:

— Тётя Света, посмотрите!

Я подхожу и вижу рисунок. Четыре фигуры: папа, Даша, я — и маленький чёрный комочек с жёлтыми глазами. Барсик. Я на этом рисунке. Рядом с Дмитрием. В одном ряду с семьёй.

— Очень красиво, — говорю я, и голос предательски дрожит.

— Я вас нарисовала в синем платье. У вас есть синее платье?

— Есть.

— Значит, правильно!

Она убегает играть, а я ещё долго смотрю на рисунок. Четыре фигуры. Семья. Моя новая семья, которой я боюсь давать это имя, но которая уже существует на бумаге и в жизни.

Среда — день стирки. Я загружаю машинку и вдруг понимаю, что среди футболок Дмитрия и Дашиных колготок лежат мои носки. Наши вещи перемешались. Буквально переплелись в барабане стиральной машины. И от этого простого факта мне становится хорошо до глупого.