Книга Старуха, страница 51 – Анна и Валентина Верещагины

— Кажется, я кое кого узнал…

— Как бы то ни было, на территорию часовни вход строго воспрещён всем, кроме приближённых к императорской семье. Тебе ли не знать? – с усмешкой уточнил Маркус и отпустил Эрика, наблюдая, как его губы растягиваются в незнакомой ему доселе ухмылке. – Да что с тобой? Небось накатил в тихую? – тут же уточнил Маркус, не понимая, что происходит. Его друг и сослуживец начал смеяться неестественным смехом, почти неадекватным.

Эрик не ответил. Его мысли были заняты лишь светлой копной волос в толпе служанок.

Холодный осенний ветер гнал по мощеным дорожкам опавшие листья, закручивая их в маленькие вихри. Имперская часовня, величественное строение из светло-серого камня с высокими стрельчатыми окнами и остроконечным шпилем, казалось, была единственным неподвижным элементом в этом суетном мире. Ее фасад, украшенный тонкой резьбой и барельефами, изображающими сцены из священных текстов, возвышался над окружающими деревьями, которые уже почти полностью сбросили свой золотой и багряный наряд. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и скрипом тяжелых входных дверей часовни, которые приоткрылись, пропуская знатных посетительниц.

Внутрь вошла небольшая процессия.

Впереди шла юная императрица Розалинда оплаченная в элегантное, но скромное для ее положения платье из темно-синего бархата с высоким воротником, отделанным тонким кружевом. Ее светлые волосы были аккуратно уложены в сложную прическу и украшены небольшой серебряной диадемой. За ней следовали две высокопоставленные дамы: Беатрис, камер-фрейлина в строгом сером шелковом платье, и Мария, личная служанка и фрейлина императрицы, также являющаяся аристократкой, одетая в более легкое кремовое платье. Обе дамы держались с достоинством, присущим их рангу.

Позади них, на почтительном расстоянии, шли служанки. Их форма состояла из простых темно-коричневых платьев из плотной шерсти, белых накрахмаленных передников и скромных чепчиков, полностью скрывавших волосы. Их лица выражали почтение и легкое волнение. Среди них была и юная Сара.

Как только группа вошла, воздух наполнился шорохом и шепотом. Жрицы, до этого спокойно занимавшиеся своими делами у алтаря, засуетились.

— Чувствуешь, Беатрис, как жрицы занервничали при моем появлении? — тихо заметила Розалинда, оглядывая величественный зал с высокими колоннами и позолоченным алтарем, увенчанным статуей богини Ливи.

— Это естественно, Ваше Величество, — ответила Беатрис. — Вы впервые за долгое время посетили эту часовню.

— Скоро зима, листья почти все опали, — сменила тему Розалинда, глядя на свет, проникающий через витражи. — Нужно подготовиться к Празднику Молитв Ливи.

— Точно, — поддержала разговор Мария, улыбаясь. — Кажется, это будет снежная зима.

— Почему Вы вдруг решили прийти сегодня, Ваше Величество? — осторожно спросила Беатрис, внимательно глядя на императрицу.

Розалинда слегка пожала плечами.

— Просто захотелось тишины и покоя. Внутри дворца так шумно в последнее время.

Дамы заняли свои места на передних скамьях. Служанки расположились сзади. Когда началась молитва, Розалинда вдруг повернулась и позвала одну из служанок.

— Сара, иди, сядь рядом со мной, — сказала она с мягкой улыбкой.

Беатрис и Мария обменялись быстрыми взглядами. Мария улыбнулась, а Беатрис слегка нахмурилась, выражая легкое неодобрение такому нарушению этикета. Сара, смутившись, но повинуясь приказу, подошла и села рядом с императрицей.