Книга В оковах Темного города, страница 89 – Юлия Герман, Анна Рейнер

— Отвечайте мисс Тархаро, — говорил мягким, но настойчивым голосом, от которого кровь стыла в жилах.

— Моя боль нравится вам, — выплюнула ему в лицо, зная, что терять мне больше нечего.

Ни при каком раскладе он не отпустит меня. Даже если Морис оправился после ранения, он ничего не сможет сделать против такого могущественного человека. А судя по всему у преподобного Мейса была власть не только в нашем городе, но и по всей стране.

— К чему эти обиды, Тайрин, — низко рассмеялся он. — Вам это не идет, — выпрямился, смотря на меня сверху-вниз. — Признаться, никак не могу понять, что именно нашел в вас господин Керерро. Такой многообещающий молодой человек и… — в его глазах сверкнуло презрение. — Ведьма… — столько отвращения и яда в его голосе, что отзовись обо мне так всего пару дней назад, я бы оскорбилась. А теперь мне было плевать на его мнение. — Поэтому, уверен в деле замешаны темные силы. Вы проводили обряд любовной магии?

— Что? — удивленно посмотрела на безумца. — Да вы действительно в это верите?

Рассмеялась в голос. Как было бы проще, имей я и правда колдовские способности. Но к моей несчастью я ничего не умела.

— Кто с вами был в особняке Монтрейна в ночь исчезновения Бонсона? — с его лица вмиг слетела вся веселость и он испепелял меня светлыми глазами.

— Мои показания не изменятся, — наконец-то успокоившись, ответила мужчине.

— Что ж, Тайрин! Вы сами этого добились, — поднялся он на ноги. — Есть один очень действенный метод пыток.

Страх тут же сковал меня ледяными щупальцами.

— Эта пытка может продолжаться до тех пор, пока вы либо не начнете говорить, либо не покинете этот мир.

— О чем вы?

— О пытке водой, — зло сверкнули его глазки.

— Забирайте ее! — рявкнул он так, что его голос отрекошетил от каменных стен, теряясь в глубине коридоров.

Двое охранников вошла в камеру, но я лишь сильнее вжалась в стену.

— Нет! — крикнула, с ужасом представляя то, что со мной будет.

Но двое сытых, здоровых мужчин, всегда будут сильнее одной, тем более измученной женщины. Они подхватили меня под руку, выволакивая из камеры.

— Преподобный, — появился из темноты коридора жандарм. — К вам визитер.

— Не сейчас, — отмахнулся мужчина, следуя за нами.

— Это срочно, — мялся жандарм. — И не терпит отлагательств.

* * *

Меня привели в пыточную и приковали наручниками к цепям, свисающим с потолка и оставили в таком состоянии. Ни преподобный, ни его подручные, никто ко мне не подходил на протяжении достаточно длительного времени.

У меня затекли руки и становилось жутко от этой непонятной заминки. Что же там такое происходит?

Дверь распахнулась и в камеру зашел недовольный жандарм.

Я приготовилась к новой порции страданий, но он потянулся к моим браслетам, расстегивая их.

— Что происходит? — недоуменно смотрела на мужчину.

— Свободна, — процедил он сквозь зубы. — Пришел твой благодетель, — в каждом его слове слышалось столько злобы, что мне стало не по себе.

Что я такого сделала, чтобы заслужить подобное отношение?

Он довольно грубо схватил меня за плечо, но потом, будто опомнившись просто проговорил:

— Иди уже!

Не медля я последовала совету и вышла в опостылевший мрачный коридор. Жандарм проводил меня наверх, выводя из камер. Оказавшись в административной части здания тюрьмы, тут же ощутила разницу температур. Здесь было не так сыро и холодно, как там, в подвале.