Книга Следы в высокой траве, страница 21 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

— Не сомневаюсь, – сказала я.

— Правда, ничего плохого!

— Это подозрительно.

— Да брось ты, – засмеялась Ольга. – Ну нашли и нашли журналиста этого. Не убили ведь?

Она так внимательно смотрела на меня, будто ожидала тотчас услышать чистосердечное признание в содеянном.

«Так, покалечили немного», – чуть было не выпалила я, но Ленка, очевидно вспомнив о своем намерении помогать следствию, вдруг ласково спросила:

— Оля, а с кем из деревенских общался Рогов?

Продавщица смешно сморщила нос и хитро спросила:

— А вам зачем?

— Боимся, как бы нас в убийстве не обвинили, – сказала полуправду подруга.

— И решили сами виновника найти? – ухмыльнулась Ольга.

— Куда нам, – театрально вздохнула Лена, пытаясь вложить в интонацию максимум собственного бессилия.

Оля задумалась.

— Это из-за Клавдии Петровны?

Очевидно, что Корнеев с Лихим вели с Ольгой разговор не столько о Рогове, сколько о моей бабуле, к которой она его послала за байками и легендами, после чего тот обзавелся картой.

Я не успела ответить, а продавщица продолжила, косясь на дверь:

— Со всеми понемногу он лясы точил.

— А с кем больше?

Она понизила голос:

— С Гошей, фермером нашим, например, часто крутился, да не просто так.

— Почему?

— Якобы журналисту техника нужна была или еще какая помощь, чтобы землю вскопать, а уж как оно на самом деле было, мне неведомо.

Мы переглянулись, прекрасно понимая, зачем это нужно было покойному, но не имея ни малейшего представления о том, что известно нашей собеседнице об интересе журналиста к кладам.

— С кем-то еще? – осторожно спросила Ленка.

Оля наклонилась через прилавок, косясь на дверь.

— С Зойкой, которая тебе так приглянулась, – она произнесла имя почтальонши так, словно это было ругательством. – Модель, тоже мне!

— А от нее ему что надо было?

— Знамо что, – усмехнулась женщина. – Хотя как сказать, может, и ей от него.

— У них был роман? – догадалась я.

Она многозначительно подняла брови.

— Рогов часто ждал Зою возле почты в конце рабочего дня.

— Может, просто разговаривали, – предположила я.

— Сомневаюсь.

Оля пожала плечами как-то слишком нервно и отвернулась, из чего я заключила, что журналист, вероятно, нравился и ей, но предпочел Зою.

Мы поблагодарили за информацию и мороженое и покинули магазин, а уже в дверях встретили двух малознакомых мне старушек. У меня создалось ощущение, что они стоят тут довольно давно и, вероятно, подслушивают. Благо снаружи народу было уже заметно меньше.

Возвращаясь в сторону бабушкиного дома, я вдруг заметила грусть на прекрасном лице подруги.

— Ты же не ревнуешь покойника, которого знала один день?

— Я и живым его один день знала.

Мы дружно разразились смехом, а потом Ленка вдруг резко притихла и выдала:

— Кажется, эта Ольга что-то скрывает.

Этого исключать было нельзя, продавщица хоть и разносила слухи быстрее молнии, действительно важную информацию могла оберегать словно сторожевая собака.

— Мы ведь видели Зою в то утро, – напомнила Ленка.

— Это ничего не значит, – парировала я.

— Как знать.

Чем ближе мы подходили к такому знакомому мне с детства дому, тем сложнее было сопротивляться потоку мыслей, которые я старательно отгоняла последние несколько часов.

Я шла, щурясь на солнце, и думала о бабушке, которую, как мне казалось, знала едва ли не лучше себя. Легко могла угадать фразу, которую она выдаст следующей, или предвосхитить реакцию.