Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 47 – Хюганацу

Когда повозка остановилась в безлюдном месте и Маомао с господином вышли, она тут же принялась его отчитывать:

— Господин Дзинси, вы держитесь слишком прямо!

Пока она жгла его недовольным взглядом, тот стоял вытянутым по струнке, будто у него из затылка тянется нить и крепится где-то в небесах, помогая держать голову величаво.

— А ты не вздумай так ко мне обращаться. Какой смысл в переодевании, если зовешь по настоящему имени? – помолчав, в тон ответствовал господин Дзинси.

Тут же все благородство как ветром сдуло – и не отличишь от самого заурядного мещанина.

Маомао неохотно с ним согласилась. Но как тогда обращаться? Она с прищуром глядела на господина Дзинси и в какой-то момент невольно стала смотреть на него так, как смотрят на мотылька, залетевшего в пламя.

Господин Дзинси уловил этот взгляд, и лицо его приобрело странное выражение.

— И как тогда звать? – оторвавшись от размышлений, осведомилась Маомао.

— Дай-ка подумать… – Господин ненадолго замолк, а после велел: – Называй Дзинка!

«Дзинка?» – мысленно повторила Маомао.

На ее вкус, не самое примечательное имя, зато легко запоминается. И можно подумать, что господин нарочно добавил иероглиф «ка», то есть «цветок». Довольно странно для мужчины, впрочем, имя Дзинси – тоже странное. Оно пишется иероглифами, из которых не составляют имена, в том числе мужские.

Маомао спросила себя, может, все-таки стоило переодеть господина в женщину, чтобы больше соответствовал своему имени, но следом вспомнила лицо прекрасного евнуха с алыми губами, накрашенными едва-едва, и вздрогнула. Нет, она не желала из мимолетной прихоти нарушать мир и покой, царящие в империи.

— Что ж, господин Дзин… – начала было Маомао, но осеклась, наткнувшись на давящий взгляд подопечного, который только что велел отказаться от почтительных речей.

— Хорошо, буду просто звать тебя по имени, – исправилась она.

Маомао было трудно обращаться к господину по-простому, без уважения, но все-таки она пересилила себя. Увидев, что служанка согласна подыграть, господин Дзинси, к ее неудовольствию, воссиял. Лицо его было искусно накрашено, чтобы тот напоминал болезненного и запустившего себя мещанина, однако сияние радости сводило все старания Маомао на нет.

— Так и называйте меня, юная госпожа, – с усмешкой проронил он.

— Что? – Маомао в удивлении распахнула глаза.

— Мне кажется, изысканные одежды дают основания полагать, что вы являетесь госпожой, – пояснил Дзинка с довольной улыбкой, оглядывая ее с макушки до пят.

В своем суждении он был прав. Для прогулки госпожа Суйрэн дала Маомао старое платье своей дочери. Оно чуть пахло камфорой, зато было сшито с большим вкусом: и ткань, и узоры, и крой – все выше всех похвал и до сих пор в ходу у высокородных женщин. Вдобавок госпожа заплела ей косы и добавила украшения, так что Маомао и вправду походила на юную госпожу из хорошей семьи.

Поджав губы, Маомао развернулась и зашагала широким шагом, на ходу бросив:

— Поторапливайся, Дзинка!

— Слушаюсь! – ответил тот.

Пока Маомао не знала, куда деться от неловкости, играя столь непривычную для нее роль, господин Дзинси выглядел несказанно довольным.

* * *

Господин Дзинси направлялся в одну закусочную на окраине «улиц цветов», где собирался встретиться со своим знакомым. Маомао не стала расспрашивать, с кем именно, поскольку следовала житейской мудрости «не суй нос не в свое дело». Но ее не покидало странное чувство, что все кругом только и делают, что пользуются ее покладистостью.