Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 137 – Хюганацу

Осмотрев дары и сложив их назад в короб, Маомао уже собралась было закрыть крышку, как вдруг передумала. Положив ее на стол, она подошла к сундуку с одеждой, который в ее тесной комнатке заменял уже лавку и кресло, и принялась рыться в нем, надеясь достать кое-что с самого дна.

* * *

С крепостной стены прекрасно виделось, как вдалеке переливается море огней – «улицы цветов», украшенные тысячами фонарей. Казалось, ради праздника зажгли все, какие только смогли найти, и даже больше, а ведь такого обычно не случается.

Маомао живо представила, как там под звон колокольчиков, накинув на себя покровы и сверкая драгоценными шелковыми платьями, танцуют девушки для утех, провожая счастливицу. И всякий раз, когда широкий рукав красавицы вздымается к небу, на землю сыплется дождь из лепестков.

Такова традиция «улиц цветов»: когда одна из «цветника» переходит во владение единственному господину, все прочие барышни пускаются в пляс, дабы торжественно и пышно проводить подругу в новую жизнь.

Выкуп у дома утех – большой праздник. По такому случаю накрывают богатый стол, вино льется рекой, звучат песни и грохочут барабаны – всю ночь напролет улица не знает сна, как будто рассвет никогда не настанет.

Стоя на крепостной стене и наблюдая за далекими огнями, Маомао перебирала лишь кончиками пальцев покров, что ранее доставили вместе с письмом от барышни Мэймэй. Левая нога, рассеченная столбом, так и не зажила, но Маомао не слишком это волновало.

Она сбросила с себя верхние одежды и осталась в легком платье, после чего достала ракушку с уложенной туда алой краской. Зачерпнув немного пальцем, Маомао небрежно провела по губам.

«Забавно…» – подумала она, припомнив прошлогоднюю историю с принцессой Фуё, пожалованной в жены военачальнику.

Если судьба к принцессе по-прежнему благосклонна, сия красавица уже должна быть замужем за другом детства. Быть может, спустя многие месяцы она совершенно позабыла о жизни во дворце императорских жен. Или, наоборот, иной раз вспоминает вместе с ночными танцами на крепостной стене.

Вот и Маомао решилась на ту же забаву. С трудом припомнив некоторые выученные шаги и жесты, она собралась с мыслями и приготовилась начинать.

Она накрасила губы, надела свое лучшее платье, которое подарила ей перед отъездом барышня Мэймэй, и пустилась в пляс, дабы, как велит обычай, проводить выкупленную девушку для утех в другую жизнь. Маомао неустанно кружилась, и ее длинная юбка, расшитая мелкими бусинками, плавно вздымалась, закручиваясь вихрем. Рукава наряда, к которым Маомао подвесила крошечные колокольчики, издавали нежный звон с каждым изящным взмахом. Пальцы ее сжимали роскошный покров, и великолепная ткань вслед за ней выписывала плавные дуги, добавляя танцу воздушности. Обычно заплетенные и собранные волосы Маомао распустила, позволяя ветру играть с ними. За ухом для красоты она вставила маленькую синюю розу.

«Надо же, все движения помню», – удивилась себе Маомао, порхая в танце.

Хозяйка Малахитового чертога немало потрудилась, чтобы вдолбить необходимую последовательность шагов и жестов, и была в своей настойчивости беспощадна. Зато теперь сей танец жил в теле Маомао – его уже не позабыть.

Вдруг в разгар пляски она поймала на себе чей-то недобрый взгляд. Испугавшись, Маомао оступилась, поскользнулась на подоле юбки и тут же завалилась набок. Ее повело вниз, и не куда-нибудь, а прямиком за крепостную стену. Лишь чудом ей удалось за что-то уцепиться и не свалиться в ров. Не успев толком сообразить, что с ней стряслось, и хорошенько испугаться, Маомао почувствовала, как ее рывком тянут обратно.