Книга Зимний дом, страница 76 – Кэрол О’Коннелл

— Хорошо, — ответил Райкер. — Дед с отцом годами работали над этим делом, с тех пор, как дед вышел на пенсию, и до его смерти. Он всегда был в боевой готовности. Живой или мертвой, он хотел вернуть Рыжую Зимнер домой. Долгие ночи за кухонным столом, поиск отгадок и анализ версий — это единственные часы, когда дед говорил с отцом.

Семейная традиция хранить каменное молчание перекочевала и в поколение Райкера.

— Самые счастливые часы в жизни отца прошли в разговорах с дедом, в прокуренной кухне за бутылкой виски. Поэтому трудно себе представить, что почувствовал отец, когда дед умер. Однажды отец принес домой отчет двадцатидвухлетней давности о вскрытии трупа второй гадалки. Той самой, которая умерла после резни в Зимнем Доме. Дед прочел его и очень разволновался, так, что не мог вымолвить ни слова. Он поднялся, обнял отца — возможно, впервые в жизни — и рухнул замертво на кухонный стол. Тем же вечером, позже, мать ждала на крыльце, когда из морга приедет катафалк. Отец сидел в кухне над телом деда. Я помню, как он ползал на коленях и собирал бумаги, упавшие со стола в тот момент, когда у деда случился разрыв сердца. Собрав и перевязав веревкой все бумаги, отец выбросил их в мусорный ящик и больше никогда не заговаривал об этом деле.

На документах, которые маленький Райкер спас из помойки в тот вечер, все еще можно было разглядеть следы семейного обеда.

— Твой отец настолько не выносил эти документы, насколько любил твоего деда, — сказала Мэллори. — Они причиняли ему слишком сильную боль. Именно поэтому он их выбросил.

Райкер кивнул. Ему потребовались годы, чтобы это понять. Удивительно, что холодная Мэллори так быстро догадалась.

— Но я не могу обратиться к отцу за помощью по другой причине.

— Знаю, — Мэллори отставила пустую бутылку. — Теперь ты понимаешь, почему дед разволновался так, что даже не мог говорить. Двенадцать дней, которые прошли между резней в Зимнем Доме и убийством гадалки в полицейском участке, Недда училась гадать на картах Таро. Таков был план: заменить старую гадалку новой. Для чего еще убийце похищать ребенка? Тем более такого высокого. Девочка вполне могла сойти за взрослую женщину, но ее было гораздо легче контролировать. Юная наследница, которая однажды вернется и предъявит права на наследство.

Последний фрагмент мозаики идеально встал на свое место, и Райкер мог поручиться, что слышал щелчок в мозгу Мэллори.

Райкер пристально посмотрел на нее. Казалось, этот взгляд длится вечно, хотя прошло не более минуты. Но секунды тянулись очень медленно. Она все еще могла удивлять и причинять ему боль. Хотя она выросла у него на глазах, он совершенно не знал ее. Дурак. Сколько раз он ругал себя за то, что недооценивал ее, но так ничему и не научился.

Он кивнул. На этот раз она права.

Когда дед почувствовал приближение инфаркта, радость пересилила страх и боль — в этот момент старик осознал, что похищенный ребенок все еще может быть жив. Райкер посмотрел на бумаги, разложенные на кухонном столе, — наследство, переходящее от отца к сыну.

— Мой отец был отличным полицейским. Ему не было равных. Ключ к разгадке — убийство гадалки. Если бы отец продолжал расследование, он бы вышел на Гумбольдта и узнал, что рыжеволосая девушка убила его в штате Мэн ножом для колки льда.