Книга Зимний дом, страница 146 – Кэрол О’Коннелл

Уже на улице она жадно хватала ртом воздух, легкие обжигало, точно пламенем. Она открыла глаза, но почти ничего не могла видеть от горячих слез. Пожарный опустил ее на асфальт и закричал:

— Ну, где черт носит «скорую»?

Еще пожарные спрыгивали с грузовика и устремлялись к дому. Один из них побежал с Неддой к машине «скорой помощи», со скрипом затормозившей у дома. Никто, кроме Мэллори, не заметил, как из кармана женщины выпал маленький комочек из перьев. Птица плюхнулась на тротуар, слабо подергивая крылышками. Она скатилась с тротуара в канавку.

Мэллори медленно склонилась над крошечным существом, потянулась к нему. В это время пожарный схватил ее за плечи. Она не могла говорить, поэтому просто указала на дверь дома. Когда к ней вернулся дар речи, она, кашляя и чихая, сообщила, что в доме оставался кто-то живой. Кто-то выключил радио. Пожарный покачал головой, не понимая, о чем она говорит, потом отпустил ее. У нее подкосились колени, и еще больше рук потянулось к ней, чтобы не дать ей упасть. Она опустилась на землю и легла на бок, затем снова открыла глаза и увидела в нескольких футах от своего лица птицу, которая силилась дышать.

Мэллори смотрела, как птица умирает.

Но вот ее перевернули на спину, надели на лицо пластиковую маску, соединенную с кислородным баллоном.

Бездомный опустился рядом с ней на колени.

— Извините за покрышку, — сказал он, а санитар в это время накинул ему на плечи одеяло.

Мэллори узнала оборванца, который воспользовался сотовым телефоном, чтобы вызвать пожарных. Бродяга трясся от холода под одеялом, так как остался в одной рубашке — пальто он сжег, чтобы развести сигнальный огонь.

В коридоре толпились детективы из Особого отдела по расследованию преступлений. Райкер знал, что многие из них уже отработали две смены, но держались бодро благодаря кофе и деловитости пожарных, санитаров, докторов и сестер у информационной стойки. Они собирали показания, выполняли бумажную работу и жевали залежавшиеся бутерброды из больничного буфета. Они пытались увязать все факты в единое целое и занимались делом — все ради Мэллори, их коллеги. Каждый первый из этих отпетых обормотов отозвались на звонок полицейского, который оказался в беде.

Но Мэллори не желала чувствовать себя несчастной.

Грязная, измотанная, пропахшая дымом, она продолжала работать над своим делом. Детектив Янос, мужчина внушительных габаритов, напоминающий коробку из-под холодильника, кружился вокруг нее, иногда подкрадываясь к ней со спины и осторожно поправляя одеяло, которое она то и дело сбрасывала с плеч. Остальные полицейские предпочли очистить ее пространство. Если бы она была как все остальные полицейские, они бы похлопали ее по спине, задушили в объятиях, и в глазах взрослых мужчин стояли бы неподобающие им слезы. Именно такой картины человеческого тепла, слез и радости Райкер желал для Мэллори.

Ну что за ерунда!

Во-первых, она не привыкла к человеческому контакту, а во-вторых, была занята.

Дело было фактически завершено. Единственной нерешенной загадкой сегодняшнего вечера оставался худосочный маленький бомж, который бродил по коридорам с банками содовой и пакетиками картофельных чипсов — и при этом был одет в кожаную куртку Мэллори. Он почти не отходил от нее — она была единственным источником монет для автоматов с водой и чипсами. Когда бродяга в очередной раз подошел к Мэллори, она уже механически опустила руку в карман, чтобы дать ему еще несколько четвертаков.