Книга Зимний дом, страница 133 – Кэрол О’Коннелл

— Так вы узнали, что в ту ночь дядя собирался вас убить.

— Да. Наверное, он выпрыгнул перед тем, как машина упала в пропасть, поэтому и включился свет в салоне. Полиция не нашла его машину, потому что на ней он вернулся в Нью-Йорк. Я знала, что он хотел меня убить. И он все еще был жив.

— Вы не могли рассказать Уолтеру Макриди правду?

— Нет. И не могла вернуться домой. Я не знала, что кто-то остался в живых, что есть, к кому возвращаться. И у полиции был нож с моими отпечатками.

— Вот этот, — Мэллори достала из рюкзака пластиковый пакет с орудием убийства. — На рукоятке нашли всего два отпечатка, и вас вычеркнули из списка подозреваемых. Отпечатки большого и указательного пальцев остались, когда вы извлекали нож из тела отца. Другой версии того, как они там оказались, нет. В остальном нож был чист. Детектив, который вел дело, пришел к выводу, что убийца хладнокровно вытер нож, убив им девять человек — зачем же ему оставлять два четких отпечатка на орудии убийства? Отпечатки оправдали вас. Те полицейские просто хотели вас найти и вернуть домой.

Недда склонила голову.

— Если бы я знала, что Лайонел и Клео живы, я бы все рассказала Уолтеру Макриди. Но я поверила дяде Джеймсу, что их нашли мертвыми на кухне. Я туда не заходила.

Мэллори взяла Недду за руку:

— Вы прожили в семье Макриди два года.

— То с ними, то без них — между операциями. Большую часть времени я провела в больнице.

— Макриди никогда не говорили о резне в Зимнем Доме? Это была новость национального масштаба.

Недда почти улыбалась.

— Когда-то люди жили без телевидения. Трудно представить, да? В ясную погоду мы слушали радио, единственную радиостанцию Бангора, которая передавала духовные песнопения.

— Вы были знамениты.

— Но я не мальчик Линдберга^[18], а всего лишь осколок преступления, совершенного где-то и когда-то. Местная газета выходила раз в неделю. Две страницы новостей. И главной стал поступок братьев Макриди, которые спасли меня, рискуя жизнью. Теперь вы понимаете, почему дядя повез меня туда умирать.

Мэллори кивнула:

— И все это время вы ждали, когда Джеймс Зимнер вернется, чтобы убить вас.

— Да. Дважды я думала, что он мертв, но оба раза ошибалась. Когда мне исполнилось четырнадцать, показалось, что за мной наблюдают. Нет, я знала, что он наблюдает за мной.

— Ваш дядя.

— Да. Я обнаружила сигаретные окурки во внутреннем дворе и порой видела в окно, как они тлеют. Я не хотела, чтобы дядя Джеймс добрался до меня, пока я живу с Макриди. Я не могла потерять и вторую семью. Поэтому, когда они уехали за город, я осталась дома.

— В качестве приманки для него?

— Я любила этих людей. — Недда посмотрела на свои сложенные руки. — Он пришел за мной, когда стемнело, выбил дверь в спальню. Но я приготовилась к его приходу. Еще два года назад.

— Вы убили его ножом для колки льда, который держали под подушкой.

— Да, но пришел не дядя Джеймс. Я просидела рядом с трупом всю ночь. Когда наступило утро, я не могла посмотреть ему в лицо. Я не могла этого вынести. Я все еще боялась его, даже тогда, понимаете?

Мэллори не понимала, но все равно кивнула:

— Вы были совсем маленькой.

— Макриди обнаружили меня рядом с телом и отправили в больницу. Они сказали, что у меня был шок. Я много дней не могла говорить. Уолтер Макриди долго устанавливал личность покойного. Он навестил меня в больнице и сообщил, что я убила человека по имени Гумбольдт, который сидел за мелкие преступления. Я спрашивала его снова и снова, не ошибся ли он. Но отпечатки пальцев никого не обманут.