Книга Скитальцы, страница 78 – Марина и Сергей Дяченко

* * *

Мы покинули замок барона, и через пару дней перед нами распахнулась степь.

Я никогда раньше не был в степи, и на меня сложное впечатление произвели эти огромные лысые пространства, покрытые жесткой, выжженной солнцем травой. Здесь редки были поселки, и мы теперь часто ночевали у костра под открытым небом.

Я целую неделю болезненно привыкал к своей роли наживки на крючке, а потом внезапно успокоился и даже испытал некоторое облегчение. Во всяком случае, быть в неведении еще хуже, а за страхи, иногда все же меня посещавшие, с лихвой вознаграждали наши изменившиеся, потеплевшие отношения с Лартом.

Днем мы по очереди правили каретой, а вечерами, разложив костер и поужинав, вели беседы. О Третьей Силе, по негласному договору, не было сказано ни слова. Я, расчувствовавшись, вспоминал детство, а Легиар рассказывал смешные и страшные магические байки, главным героем которых был всегда один и тот же человек – я скоро догадался об этом, хотя Ларт называл его все время по-разному. Вероятно, они были друзья с этим человеком – у Ларта странно светились глаза, когда он говорил о нем:

— У всех бывают дурацкие желания. Я как-то летом заскучал по зиме, взял да и засыпал свой двор снегом… Ну и что? А один дружок мой нашел вулкан на побережье и взялся разогревать извержение. Не сходи с ума, говорю… Знаешь, что он мне ответил? Я хочу быть лавой. Лавой быть хочу, чтобы почувствовать, как это.

Ларт смотрел в огонь, огонь играл в его глазах, и мне показалось – только на секунду показалось! – что глаза эти отражают свет костра неровно, будто увлажнившись.

— Знаешь, всякий маг рискует, превращаясь во что-то… Чем могущественнее и сильнее твое новое обличье, тем больше риск, что ты не сможешь вернуться в прежнее. Быть магом не значит быть всемогущим, каждое серьезное магическое деяние требует усилий, а усилия эти сокращают жизнь даже самых великих… Итак, я сказал ему – не сходи с ума. Зачем тебе эта игра с вулканом? И знаешь, что он мне ответил? Я должен почувствовать, как это.

Он замолчал. В пламени костра я увидел вдруг лес, потом дом, потом фигурку человека в чем-то, напоминающем лодку.

— И он стал лавой? – спросил я шепотом.

Ларт кивнул:

— Он всегда делал что хотел. Он влез в вулкан и растекся по склону, сжигая траву и кусты. Я стоял и смотрел, как дурак… А потом он вернулся в свое обличье. И знаешь, что сказал?

Он снова замолчал, и я вынужден был спросить:

— Что же он сказал?

Ларт оторвал глаза от огня и посмотрел на меня:

— Он сказал: НИЧЕГО ОСОБЕННОГО. И пошел в какой-то портовый кабачок пить плохое вино и купаться нагишом при свете факелов, и портовые девки визжали, а он превращал их волосы в струйки воды… У каждой девки на голове бил фонтан. Я сказал: пойдем домой. А он сказал – отстань… Если бы кто-нибудь в мире смел мне сказать – отстань!

Огонь затухал, я подбросил веток. Ларт не видел уже ни меня, ни костра – он весь пребывал там, где куражился этот его дружок…

— Ну, теперь ты расскажи, – сказал Легиар после паузы.

Я пожал плечами:

— Да про что же?

— Про что хочешь…

— Ну, у меня брат есть двоюродный… Когда мы были маленькими, и вся семья сидела за столом, и на ужин была рыба-щепка… Знаете, есть такая мелкая, вкусная рыба… Он выбирал на блюде тех рыбешек, что случайно лишились головы, и делал это незаметно.