Книга Скитальцы, страница 269 – Марина и Сергей Дяченко

Он пытался объяснить это отцу, как мог. Он путался в словах, увязал в них, как неумелый рыболов в собственной сети, – а старик не мог понять его, и Эгерт, измучившись, сказал ему наконец: я болен. Я должен исцелиться, и тогда… Отец молчал; впервые на памяти сына вечно прямая спина его устало сгорбилась.

Все это слушала сейчас Тория; сгустились сумерки, кое-где чадно горели фонари, все до одного ставни были плотно закрыты – казалось, что дома упрямо закрывают глаза на вечер, на грязь, на непогоду… В какой-то момент Тории показалось, что за ними следуют на расстоянии некие смутные тени, – однако Эгерт не замечал ничего, он говорил, и говорил, и призывал Торию в свидетели: неужели он действительно не прав?!

Спасаясь от ветра, они завернули за какие-то ворота и оказались во дворе, пустынном и захламленном; кухарка, шествовавшая из кладовой, бросила в их сторону в меру неприветливый, а больше равнодушный взгляд. Хлопнула дверь, безжалостно придавив клубы пара, выбившиеся было изнутри; фонарь тускло освещал табличку у двери – «Козье молоко». Здесь же, в узком загончике под навесом, маялись две или три неухоженные козы.

Фонарь раскачивался; Тория поежилась, только сейчас почувствовав и ветер, и сырость:

— Пойдем… Зачем мы здесь…

Эгерт раскрыл было рот, чтобы снова повторить от начала все свои доводы, но замолчал. В тусклом свете фонаря перед ним высился, как мокрый призрак, лейтенант Карвер Отт.

Лейтенант выглядел неважно – видимо, за время, проведенное в городе, мундир его значительно поизносился, а кошелек порядком отощал. Не лучший вид имели и стоявшие за его спиной Бонифор и усатый Дирк – походившие теперь скорее на разбойников, нежели на господ гуардов, оба одинаково держали ладони на эфесах.

Тория не поняла, в чем дело, – не узнав Карвера, она решила было, что их с Эгертом выследили обыкновенные грабители. Не дожидаясь требования отдать кошелек, она с презрительной улыбкой хотела было заговорить первая – однако Карвер опередил ее. Он-то узнал Торию даже в мутном свете качавшегося фонаря – и не смог удержать глаза в орбитах.

— Госпожа-а! Да мы знакомы! – протянул он с видом крайнего изумления. – Ай-яй-яй…

Бонифор и Дирк подались вперед, чтобы разглядеть Торию получше.

— Ай да Солль, – продолжал тем временем Карвер, – добился-таки своего… И что же, госпожа моя, – обратился он к Тории с отменно вежливой миной, – вы так легко простили ему подлое убийство вашего ученого жениха?

— Кто вы такой? – ледяным тоном поинтересовалась Тория. Железные нотки в ее голосе заставили Дирка и Бонифора слегка отшатнуться, однако Карвер не смутился ничуть:

— Разрешите представиться – Карвер Отт, лейтенант гуардов города Каваррена, послан с особым поручением – доставить в полк дезертира Солля… Это мои боевые товарищи, в высшей степени достойные молодые люди… Вот, госпожа, кто мы такие – а вовсе не ночные разбойники, как вы изволили было подумать! А теперь позвольте спросить вас – кто таков этот человек, который сейчас прячется за вашей спиной?

Солль вовсе не прятался за спиной Тории – но инстинктивно отступил, с тоской ощущая, как поднимается в груди липкая волна его верного спутника, животного страха. Слова Карвера стегнули его, как кнут.

— Этот человек, – бестрепетно отозвалась Тория, – находится под защитой университета и моего отца, декана Луаяна… А господин Луаян маг, как вы, должно быть, слышали. А теперь будьте любезны освободить дорогу – мы уйдем.