Онлайн книга «Скитальцы»
|
Дуэль с незнакомцем. Эгерт то и дело возвращался к ней мысленно и всякий раз удивлялся: неужели одно поражение способно было так сломить его? Одно нелепое, случайное поражение, произошедшее без свидетелей… Он изо всех сил сжал зубы и уставился в окно, за которым уже бесконечно долго тянулся сырой, темный лес. Копыта лошадей выбивали ровный дорожный ритм; торговец проснулся и развернул узелок с ломтем хлеба и копченой куриной ногой. Эгерт отвернулся – он был голоден. Девица уморила наконец муху и тоже потянулась за узелком, в котором оказались булочка и кусочек сыра. Писец, по-видимому, раздумывал, не пора ли и ему поужинать, когда в размеренном ритме лошадиных копыт появились вдруг лишние, фальшивые ноты. Дилижанс дернуло – сначала вперед, потом как-то неуклюже вбок; неразборчиво, испуганно закричал возница на передке. Топот копыт послышался сзади и сбоку; торговец вдруг побледнел как мел, и рука его, сжимающая лоснящуюся от жира куриную ногу, крупно затряслась. Девица удивленно завертела головой; на губах у нее белели приставшие крошки. Писец икнул; Эгерт, ничего не понимая, но чуя недоброе, вжался лопатками в потертую обивку. Впереди что-то грузно ударилось о дорогу; дилижанс резко сбавил ход, Эгерт едва не полетел вперед, на торговца. — Осади! – зло выкрикнул мужской голос откуда-то сзади. – Осади, стой! Истерически заржали сразу несколько лошадей. — Светлое небо… – простонал торговец. – Нет… Нет! — Что это? – тонко спросила девица. — Разбойники, – объяснил писец спокойно, как у себя в конторе. Сердце Эгерта, несчастное боязливое сердце, одним судорожным движением прыгнуло вверх, к горлу, чтобы тут же провалиться вниз, к желудку. Он скорчился на сиденье и плотно зажмурил глаза. Дилижанс качнулся и стал. Быстро и умоляюще забормотал возница, потом вскрикнул и замолчал. Дверцу дилижанса рванули снаружи: — Открывай! Эгерта тряхнули за плечи: — Молодой человек… Он через силу открыл глаза и увидел над собой бледное лицо с огромными, часто моргающими глазами. — Молодой человек… – прошептала девушка. – Скажите, что вы мой муж… Пожалуйста… Может быть… И, повинуясь инстинкту слабого, который ищет защиты у сильного, она схватила Эгерта за руку – так утопающий хватается за трухлявое бревно. Взгляд ее полон был такой мольбы, такой истовой просьбы о помощи, что Эгерту стало горячо, как на раскаленной сковородке. Пальцы его зашарили на боку в поисках шпаги – но, едва коснувшись эфеса, отдернулись, будто обжегшись. — Молодой человек… Эгерт отвел глаза. Дверцу дернули снова, кто-то снаружи выругался, свет в тусклом окошке закрыла чья-то тень: — А ну, открывай! От звука этого голоса Солля затрясло. Ужас накатывал волнами, и каждая новая волна перехлестывала другую; холодный пот струился по спине и по бокам. — Надо открыть, – флегматично заметил писец. Торговец по-прежнему сжимал в кулаке куриную ногу; глаза его выкатились на самый лоб. Писец потянулся к дверной защелке; в этот самый момент девушка, отчаявшись найти помощь у молодого человека Эгерта, увидела вдруг темную пустоту под противоположным сиденьем. — Минуточку, – примирительно говорил писец тем, кто ожидал снаружи, – защелку заело, минуточку… Одним ловким движением девушка вкатилась под скамью, и облезлая ткань, покрывающая сиденье, полностью спрятала ее от взглядов снаружи. |