Книга Индивидуум, страница 253 – Полина Граф

— Кто тебе такое сказал?

— А разве это не так?

Ответ он дал не сразу:

— Ты что-то новое. А новое всегда пугает. Есть эквилибрумы, которые даже обычных звездных детей считают неприемлемыми. Максимус, я тебя никогда не стыдился и не забывал.

— Тогда почему ты ни разу не обратился ко мне за все это время?

— Не так уж много его и прошло.

— Полтора года.

— Но это… — Антарес осекся и мгновенно все понял. — Точно. Восприятие времени у нас разное. Полтора земных года в масштабах моей жизни искажаются. Я не учел этого.

Он поставил мне мат. Мы молча смотрели на поле, словно пытаясь найти в нем ответы на незаданные вопросы, пока Антарес не произнес:

— Дела сейчас идут скверно. Я едва нахожу время, чтобы отдохнуть. Возложенные на меня обязанности не дают выдохнуть. То я необходим на передовой, то должен решать назревающий конфликт между префектурами. Если бы Паладины не разбирали половину всех накопленных дел, я вряд ли бы мог даже спать.

— Я понимаю, но…

Тут он посуровел.

— Максимус, я — Верховный, единственное мое предназначение — служить Свету. И ты должен это понимать и принимать. В таком мире все живут. Наш долг — находиться на том месте, где мы более всего полезны Свету. Выполнять возложенные им обязательства. Никаких сантиментов. Мне жаль, что ты через все это проходишь, но я полагаюсь на твою стойкость и разумность в сложившихся обстоятельствах. Я существую в иных парадигмах и временных реалиях и просто не могу быть с тобой постоянно.

Сморгнув потрясение и виновато кивнув, я почувствовал себя глупым нытиком. С самого же начала было понятно: Антарес в ответе за всех нас. Думать иначе — просто эгоистично.

— Но я мог уделить тебе хотя бы зом, — внезапно добавил Антарес. — Так было бы честно.

Мне показалось, что последнее он сказал с потаенной горечью, хотя голос был тверд.

— Но это не решает того, что я паршивый сын для такого, как ты. Я лишь недочеловек, а ты — Верховный.

— Нет. Мы с тобой нечто большее.

Антарес поднялся. В одной из соседних комнат обнаружилась целая галерея зеркал. Каждое отражало иное место. Антарес подошел к самому темному и прошел прямо сквозь стекло, увлекая меня за собой.

— Здесь посторонних нет, — сказал мне Антарес, не оборачиваясь. — Ты можешь не скрываться. Если хочешь, конечно.

Я замер, обдумывая предложение. И, глядя ему вслед, медленно снял с себя подвеску. Без нее, как всегда, стало легче.

Антарес уверенно шагал вперед, а я не отставал, попутно изучая темное и величественное место, в котором мы оказались. Сплошные стены с пустыми нишами и колонны, изредка сменяющиеся бледными лампами и призрачным светом высокого потолка.

— Где мы? — тихо спросил я. Казалось, что повышенный тон будет звучать непочтительно.

Антарес молчал, пока не дошел до круглого зала, где по центру пола был размещен герб генума Анимера — глаз внутри звезды Света. Все вокруг вспыхнуло мягким сиянием.

— Это некрополь нашего генума, — смиренно произнес он, глядя перед собой.

На постаменте возникла статуя из голубого света. Статуя Антареса. Большая и по-королевски возвышенная. Эквилибрум вздохнул.

— Статую поставили здесь после Битвы за Люксорус. Она мне не особо понравилась, если честно. Я тут вышел слишком суровым, не находишь?