Книга Доминум, страница 243 – Полина Граф

А еще мне открылось множество детских воспоминаний. Тех самых, которые Антарес забрал вместе с моей звездной частью. И теперь я с щемящим сердцем обнаружил: он всегда был рядом, когда мог. Учил, помогал и поддерживал. Я даже разглядел воспоминание – настолько старое, что мне вряд ли было больше двух лет. Отец укладывал меня спать. И тихо пел. Языка было не разобрать, он делал это неосознанно на магнификуме. Но звучало красиво. А ведь он часто сидел со мной ночами, наблюдал. Из-за стольких утраченных мгновений, связанных с ним, я в свое время и начал его ненавидеть. Мне казалось, что он был где-то еще, а не со мной. Но Антарес… всегда пытался наверстать упущенное, провести со мной и мамой как можно больше времени. Он правда любил меня. Теперь я это видел…

Я встал перед одним из зеркал и уставился в собственное отражение. Теперь оно казалось полным, правильным. Когда пустота в душе отступила, я заглянул в свои собственные – серебряные – глаза. Лишь в левом радужка была словно надколота, и ее треть осталась прежнего цвета. Кожа бледная, как и у всякого эквилибрума. На фоне синей формы она особенно выделялась. В волосах затесался голубой цвет, но в основном только спереди.

Меня не волновал мир, оставшийся снаружи. Но он звал назад. Вырываться из собственной души не хотелось, и лишь одно успокаивало: теперь я мог вернуться сюда в любой момент, и ничто этого у меня не отнимет.

* * *

Все стекались на форум. Даже несмотря на то, что Зеркальный Шпиль был закрыт для публики на целый наом (достаточный срок, чтобы подготовиться к церемонии и обсудить важные дела), в здании скопилось невероятное количество душ. На дорогах внизу стояла настолько плотная толпа, что некоторым пришлось занять даже крыши. Народ ждал своего следующего правителя, которому предстояло восстановить свои права в качестве девять тысяч пятнадцатого Верховного Света. То было воистину светлое время: на улицах и площадях были развешаны не только знамена Света, но и километры алых тканей; гремели колокола; зажглись памятные фонари. Все отдавало нетерпеливой торжественностью.

И вот настал тот миг, когда Альдебаран ступил на широкий форум в сопровождении семи ослепленных и покрытых узорами высших анимусов. Он быстро оглядел собравшихся: разодетых в серебро имперумов, писарей, закованных в латы космоинквизиторов, величественных Паладинов и нервных правоведов. Все медленно занимали свои места под тонкий перезвон звездного потолка.

Холод пах стариной и Светом, придавал уверенности.

Башня Шпиля была повернута гигантским окном не к космосу, а к полису, прямо на Баэрдод, полностью затмивший своего черного спутника. Его мощные лучи решительно пробивались на форум, наполняя красным океаном света привычный полумрак. Раньше, находясь в тени, трон казался уж слишком простым, но теперь зарево Баэрдода дополняло его, создавая огненно-алую сферу вокруг.

Уже на лестнице Альдебаран затылком почувствовал на себе чей-то настойчивый взгляд с ложи Паладинов. Зербраг даже не отвернулся. Он не был удивлен появлением того, кто еще недавно был при смерти от метки Обливиона. Альдебаран не мог считать на его лице ничего, кроме хладнокровия, и спокойно отвернулся, продолжив свое восхождение. Хотя ему было интересно, почему же Зербраг Прожигающий все-таки явился на церемонию.