Книга Доминум, страница 241 – Полина Граф

— Столько всего изменилось. – Антарес выронил слова с легкой меланхолией. – Я совсем отвык от этого. Возвращение из сомниума. Каждый раз все иначе. Все меньше и меньше знакомых. Столько наших друзей погибло, а другие и сами пока в сомниуме. Я будто и не домой вернулся.

— Минуло пять тысяч Генезисов, – аккуратно напомнил ему Альдебаран. – Это много. Кто-то возвращается и после двадцати тысяч, и даже ста. Но я тебя понимаю, вновь становиться собой в новом окружении всегда нелегко. Я помню, как сам очнулся после шестисот сорока двух. Была робкая надежда, что все сведения обо мне уже истлели и я смогу уйти на покой, но тартские дети из отдела Душ и Жизней хранят все целыми эрами.

— Мой рекорд сомниума – девятьсот восемьдесят пять Генезисов. Тогда я думал, что лучше уж сразу умереть, чем выносить это мутное состояние дольше. И вот где мы теперь. Мы все засыпаем и возвращаемся в мир по-разному, пересекаясь промежутками жизни, когда то нам позволяет судьба. Я рад, что нам с тобой в этом везет.

— И что же теперь? Что ты будешь делать дальше?

Антарес пожал плечами, рассматривая документ.

— Для начала изучу все, что произошло за пять тысяч Генезисов моего отсутствия. К сожалению, времени на восстановление после сомниума мне никто, похоже, не даст.

Эквилибрумам, выпадающим из жизни на долгий промежуток времени, всегда предоставляли возможность хотя бы пол-эллера прийти в себя и изучить важные новости, вернуть свой именной идентификатор, сбережения, найти старых друзей, воссоздать манипуляциями сломавшиеся дома вещи. Вернуться в систему жизни. Но Антарес был необходим всем здесь и сейчас.

— А потом уже буду выполнять план по нормализации дел на серповом фронте, – добавил Антарес и с досадой всмотрелся в строки. – Мне совершенно не нравится, как идут дела. Кто вообще додумался располагать там крейсеры с ядовитым пламенем? Совсем рядом находятся пларановые шахты. Один сосуд, выпавший из кривых рук, – и все взлетит на воздух!

— Насколько я знаю, за поставки там отвечает Пиккарт Сереброликий, твой Восьмой паладин.

Антарес устало закрыл глаза ладонью.

— Все-таки разговор с Паладинами займет больше времени, чем я предполагал. – Он взял другой документ. – Кстати, хотел спросить. Кто такой Ранорий Незабвенный?

Услышав это имя, Альдебаран застыл.

— А что?

— Пока я был на Терре, то благодаря сыну узнал, что дэлары вселяли свои души в тела пойманных светлых. Сливались с толпой, собирали здесь информацию.

— Да, один из протекторов мне передал. Когда ты собираешься с ними разобраться?

— Бóльшую часть уже поймали. Бетельгейзе выследила всех, с кем в последнее время общалась Мемора Восходящая. Их допросили. Помогали звезды из Белзирака. Ваша генумная способность, как всегда, полезна в таких делах.

— Враги рассказали, как смогли столь долго скрываться?

— Да. Пару душ допрашивали с особым усердием, потому они выдали хоть и не все, но достаточно. Некто Ранорий Незабвенный был напрямую причастен к процедуре. Просто потрясающе, как он без последствий сотворил переселение душ между темными и светлыми. Похоже, он знал обо мне, и я до сих пор не могу выяснить откуда. По заверениям той дэларши с Терры, Мемора так и не раскрыла им воспоминаний обо мне. К тому же я подозреваю, что Ранорий приложил руку к смерти Оттаны Устремленной.