Книга Доминум, страница 144 – Полина Граф

— Когда все закончится, пусть мои вещи вынесут отсюда, хорошо? – говорил я, перекладывая работы. – Чтобы мама больше никогда ничего не вспоминала и не тосковала.

На глаза попался черно-белый лист. Когда я был много младше, этот рисунок пугал меня до чертиков. Мерзкие черные твари с переливающимися склизкими спинами склонились над человеком. Только теперь мне стало ясно, чем они являлись и где отец нашел столь ужасающую идею. Чем дольше я копался, тем больше подобных рисунков находил. Ему нужно было куда-то выливать увиденное, лишь бы не копить в себе. В ушах нарастало жужжание, словно тысячи насекомых сгрудились в комнате. Я листал и листал, шум усиливался. Мои спутники не беспокоили меня, лишь Стеф с тихими причитаниями накладывал на всех манипуляции. Внезапно из кучи выпала зарисовка молодой девушки в форме адъюта. Лицо ее казалось таким знакомым, что я с минуту всматривался в лист.

Хлопнула входная дверь, и я немедленно сорвался с места.

— Мама!

Она обернулась и первые секунды хмурилась, видно пытаясь вспомнить, где же видела меня раньше. Я не стал ждать и крепко обнял ее. Как же мне этого не хватало.

— Светлые звезды, я так скучал.

— Ты стал часто заходить, – усмехнулась она, обняв меня в ответ. – Макс, у тебя все в порядке?

— Да! – заверил я. – Скоро все закончится, и тогда все для всех навсегда будет в порядке.

Я не видел ее лица, но ощутил, как она напряглась.

— Что-то случилось?

Отстранившись, я кивнул.

— Да. Из-за этого мы и здесь.

Тут она заметила остальных: Сара и Фри стояли чуть поодаль, а Стеф сидел в кресле с самым мрачным видом.

— Сказал бы раньше, что нагрянете такой толпой, я бы что-нибудь приготовила, – сказала мама.

— Было не до того, – ответил я, провожая ее к дивану. – Да и мы не для посиделок. Вообще, скоро я снова уйду, но перед этим хочу, чтобы ты ответила на мои вопросы…

Тут она с любовью провела ладонью по моей щеке, давая увидеть свое пшеничное поле и рубиновое дерево с широкой раскидистой кроной. Одна из самых прекрасных душ, что я видел в своей жизни.

— Ты так быстро вырос, – с мягкой улыбкой произнесла мама и обернулась к остальным. – А был таким хорошим мальчиком, можете себе представить?

— Слишком ярко представляю, – буркнул Стеф.

— Мама… – позвал я, но она уже отошла к шкафу. Каждое ее движение было быстрым, бойким, так и пылающим жизнью. Морок заставлял ее многое игнорировать, и потому вела она себя странно.

Мама показала на фотографию, стоящую рядом с книгами. Там был запечатлен я где-то лет в десять – улыбающийся, с подбитым глазом и заклеенным пластырем подбородком.

— Макс так хорошо учился – все тянул, учителя его хвалили. Много читал, выигрывал в соревнованиях по стрельбе. Только вот в детстве постоянно дрался. Я все спрашивала, ради чего: пришлось защитить кого-то или кто-то тебя обижал, – но ты отвечал, что тебе просто хотелось. Я не знала, что и думать. Хорошо, что это прошло…

— Расскажи об отце, – не вытерпел я.

Просьба сбила маму с толку.

— Зачем? Тебе и так все известно.

— Так нужно. Все, что знаешь. Прошу тебя.

Она отвела глаза и перевела дух, пытаясь собраться с мыслями. Тема была для нее неприятной.

— Что ж, когда он оставил нас…

— Нет, раньше. Расскажи, что было до этого. Каким он был для тебя? Что говорил о работе?