Книга Доминум, страница 143 – Полина Граф

— Славно? – Я не поверил собственным ушам и рассмеялся. Такое неподходящее слово для Сары! – Славно! Это должно было стать моим будущим. Не вот это все, – я указал на свою форму, – а обучение, работа, разработки. Я… почему я оказался среди протекторов? У меня могла быть обычная жизнь в неведении.

— Как и у всех нас, – сухо ответила Сара. – Но жизнь такая, какая есть. У Вселенной на всех свои планы.

Я взглянул на модели самолетов, расставленные на полке, и нашел там свой любимый – легкий истребитель-триплан Fokker Dr. I, которым в свое время управлял известный Красный Барон. Почему-то от одного его вида все хорошее настроение улетучилось.

— План… план, да, верно. Она для каждого найдет место.

— Верно, ты…

— Но почему это должен быть я?!

Меня охватила злоба. Она взялась из ниоткуда, словно внутрь разом хлынули раскаленные потоки.

— Почему?! – гневался я. – Почему это не мог быть кто-то другой?! Всегда лишь я один должен отвечать за других! За их жизни, души, судьбы! За что Вселенная взвалила на меня подобный груз?! Что я такого ей сделал?! И даже теперь, когда все утряслось, она отбирает последнее! Почему именно я должен собой жертвовать?! Это несправедливо! А другие будут жить и ни о чем не волноваться, и никто не узнает, кому они обязаны благополучием! Я… мне не место в этом мире. Я хочу все искупить… Думал, что искупил. Но нет же, нет! Даже этого было мало! Этот мир отнял у меня всё, и вполне справедливо, но почему именно мне выпала подобная судьба?! Я не хотел, не просил быть таким!

В дверях возникли Фри и Стеф, во все глаза глядя на мою безудержную ярость. Сара же внимала с хладнокровием. Я глубоко дышал, раздавливаемый эмоциями. Взгляд зацепился за зеркало. То лицо не было моим, не могло быть им. Слишком свирепое, яростное. Алые волосы, бледная, как гипс, кожа и глаза, полыхающие красными огнями. Да, монструм – самое подходящее название для такого существа.

Волна гнева ушла так же неожиданно, как и появилась. Я встряхнулся и немного отдышался.

— Извините. Не знаю, что со мной.

— Ты обязан держать себя в руках, – заявила Сара. – Я понимаю, это сложно, но ты обязан. Постарайся уж, будь любезен.

— Макс, расскажи, что с тобой, – осторожно попросила Фри, когда я выходил обратно в коридор. – Ты же понимаешь, кто ты?

— И кто он, – вставила Сара.

— Возможно. – Я пожал плечами. – Наверное. Не знаю. Все запутанно и сложно. Но теперь я вижу столь ясно, вы даже не представляете! Подобного давно не было. Я так тосковал по этому.

Сара нахмурилась.

— Тосковал по собственной оболочке, сидя в темной урне?

— Нет, все началось задолго до того.

— Так кто же ты сейчас больше – Антарес или Максимус?

Стефан заворчал где-то позади:

— Вот и веди дела с психопатами.

Я задумался.

— Думаю, что-то между. Но сейчас мы именно в этом доме, значит, все-таки в данный момент во мне больше от Максимуса.

Они молча наблюдали, как я вошел в двери отцовского кабинета, с тоской оглядел привезенные им из разных стран вещицы и полез в небольшой комод. Многие рисунки отца сгорели, но некоторые чудом сохранились. Я не видел их столько времени, но сейчас отчаянно хотел рассмотреть его работы на прощание.

Пейзажи, люди, животные. На бумаге и холстах словно старались уловить красоту этого мира. Тьмы и без того полно, зачем тратить на нее яркие краски?