Книга Доминум, страница 108 – Полина Граф

— …что заоблачник с расколом бы выжил, постоянно подпитываясь и продлевая себе жизнь. – Коул побледнел. – И вот почему от него исходит Свет! Он слишком много его сожрал, даже по меркам сплитов! Но Свет не приживается, отваливается пластами. Даже остатки Тьмы не видны за этой светлой ширмой.

– Но это все равно позволило ему выжить, – встрял Антарес. – Протекторы заперли этого эквилибрума вместе с сильнейшей батареей – Центрумом орнега.

По залу пронесся хруст сломанной ловушки.

Если бы не лекарство Ханны, я бы еле волочил ноги, но оно придало сил, потому я почти не отставал от остальных. Выбирать пути казалось непосильной задачей – второй этаж пребывал в полнейшей разрухе. Когда-то здесь находились спальные комнаты, теперь же повсюду царил хаос. Половина ходов завалена, двери снесены, везде валялись каменные обломки, мешавшие бегу. За нашими спинами раздался отчаянный вой глобулы.

— Куда бежать?! – в панике воскликнула Ханна, когда мы свернули в очередной тупик.

Пабло быстро развернул карту и в пару секунд проложил нам путь.

«Приближается», – подсказал мне Антарес.

Я и без него это прекрасно знал, но старался не оглядываться. Сердце бешено колотилось о ребра.

«Слева!»

Одна из стен проломилась, и нас окатило дождем камней. Меня и Пабло отбросило вправо, остальные остались по другую сторону прохода. Из разлома показалось тучное дымное тело глобулы. Один из валунов сбил Стефа с ног. Несколько черных нитей прошли сквозь его правое плечо. Протектор закричал, и я увидел, как в местах соприкосновения истончилась ткань мундира, а кожа стала багроветь и расползаться.

— Свет! – защелкала глобула.

Но тут она замерла и будто принюхалась. Все ее лица обернулись ко мне.

— Макс… Максимус… Свет… много!..

И прежде чем она кинулась к нам, Стефан воспользовался моментом, вырвался и бросил манипуляцию, создавшую каменный заслон и отделившую меня и Пабло от монстра и товарищей.

— Зачем… – потрясенно выдал я.

— Стена долго не продержится! Бежим! – скомандовал Пабло и потянул меня в противоположном направлении. – Она хочет сожрать Антареса! Его Свет много сильнее лунного! Чудовище сможет жить только на нем!

— Он запечатал себя и остальных с глобулой! – воскликнул я, сорвавшись вслед за протектором. – Зачем?!

— Чтобы отвлечь! Как ты не понимаешь, сейчас каждый с готовностью отдаст за тебя жизнь, лишь бы ты вернул Антареса! Мы ничего не стоим!

– Это неправильно! – внезапно встрял Антарес.

— Каждая душа ценна! – заявил я.

— Все познается в сравнении. И мы не так важны! – настоял Пабло.

– Никто не важен! – вскипел Антарес. – И я тоже!

Где-то издалека донесся грохот. Глобула шла по моему следу.

На повороте Пабло остановился и лихорадочно зашарил по карманам пояса.

— Я не хочу умирать, – признался протектор, пока я с изумлением внимал его словам. – Не хочу умирать попусту. Но все мы, те, кто вовлечен в эту Войну, рано или поздно найдем свой Утопиум или же пропадем в Обливионе. И если моя жертва поможет остальным достигнуть лучшего исхода, то все было не зря.

Он завел меня в темную комнату, где дверь едва держалась на старых петлях.

— Спрячься, – приказал Пабло. Я чувствовал, как трепет исходит из его души, но внешне это никак не проявлялось.

Протектор достал на обозрение стеклянную тару с дымными завихрениями красного эфира. На мой немой вопрос Пабло ответил: