Книга Доминум, страница 106 – Полина Граф

Благо все закончилось, как только Коул подтянул меня повыше, и все остальные помогли взобраться на спасительный второй этаж. Я трясся – как от пережитого, так и от настойчивой гнилой вони. В глазах двоилось. Я оглянулся. В руках Коула возникло оружие – подобие винтовки со странным узором в виде белых отпечатков рук. Коул метко прицелился и пальнул, и на этот раз чудищу досталось. Снаряд слегка притянулся к цели и разорвался. Одно из черных лиц разлетелось, существо взвизгнуло.

Донеслись обрывки фраз Пабло:

— …карабкается!.. Уходим!

Меня подняли на ноги и дернули дальше по коридору, но я вывернулся.

— Максимус! – крикнула Ханна.

Существо одним прыжком преодолело дыру и пролетело до потолка второго этажа. Я не знал, какие из его глаз настоящие и где располагалось то немногое, что могло остаться от души, но чутье подсказывало, что все внимание твари приковано ко мне.

Существо издало треск, в котором я различил не просто рык, а настоящие обрывки слов.

— Мак… Максимус? – прощелкал монстр, словно насекомое. От этого у меня волосы зашевелились на затылке. – Св… Свет?

— Иди сюда.

Не знаю, кто говорил и шел вперед: я или Антарес. Но тело приготовилось к столкновению.

И монстр сорвался. В тот же самый миг. Он птицей ринулся ко мне, злостно визжа, а я выставил ему навстречу руки. Что бы там падшие ни сделали с нашей оболочкой, но светозарный огонь вырывался из нее с большим трудом. Зрение помутилось от нагрянувшей боли, в ушах зазвенело. Жар перекинулся с грудины в ладони. По венам побежал свет. Существо встретило вспышку огня диким воем. Я надеялся, что это верный сигнал, и продолжал давить, стискивая зубы и стараясь не терять сознания. Руки нестерпимо горели, словно их изнутри разъедало кислотой. Монстр не долетел до меня, его просто отшвырнуло и прокатило по полу. Прямиком к ловушке.

Раздался громкий хлопок, и брызнуло серебро.

Все разом стихло, а время замедлилось. Меня сотрясла дрожь. Свет исчез, но руки продолжало нестерпимо жечь. Я не выдержал и закричал, рухнув на пол. Вопль повлек за собой приступ кашля. На языке возник стальной привкус крови.

Надо отдать мне должно: сознания я не потерял, но и потрясение не сразу спало. Тело болело, особенно все, что ниже локтей. Внутри осталось настойчивое жжение. Я не мог отдышаться; протекторы прислонили меня к стене. Кто-то из них громко ругался, вероятно Стефан. Пабло взволнованно расхаживал и с ужасом косился на меня. Ханна сидела рядом. Я постоянно возвращался в ее свежую и солнечную душу, потому как Ханна раз за разом касалась меня при осмотре. В какой-то момент мне захотелось расслабиться и уплыть прочь по волнам ее воспоминаний, чтобы забыть о боли и опасности внешнего мира, но я уткнулся во вновь обретенную память, отчего похолодел.

Я открыл глаза, и сердце упало.

— Плохо, очень плохо, – сетовала Ханна, продолжая оглядывать мои руки.

— Можешь что-нибудь сделать сейчас? – с беспокойством спросил Коул.

Она покачала головой.

— Только наложить манипуляции, чтобы остановить кровь. Все остальное – слишком долго. У нас нет времени. Придется терпеть до Соларума. Макс?

Окаменев, я продолжал разглядывать себя, будучи глухим ко всему. Рукава отрезали, чтобы ткань не соприкасалась с пораженными участками. Руки просто разорвало. Хотя все кости остались на месте – в некоторых местах я их даже видел. На правой руке пострадал лишь участок чуть ниже локтя, с кистью почти все было в порядке. С левой все оказалось особенно плохо, на ней почти не было живого места. Меня едва не вывернуло наизнанку от вида. Сверкающие серебряные струи безостановочно стекали на штаны и пол. Дрожь лишь усиливалась.