Книга Луч, страница 86 – Даниил Туровский

— И чёрта?

— Вроде нет. Такого нет. Или да. Но у меня тогда все вокруг переплеталось с воображением, не уверен… И еще.

Алёша замолк, вспомнив, что кроме Миши рядом еще директор Центра, Настя и несколько других руководителей.

— Вы там были? В этом месте? – в разговор вклинилась Цепляева. – Понимаете, насколько это важно? Вы думаете, зачем мы вообще здесь работаем годами, зачем исследования проводим, отправляемся в опасные экспедиции? Знаете, сколько людей погибло в это чертовом лесу? А оказывается – у нас учится тот, кто был в эпицентре до самого начала, а его родители все это и устроили! У меня просто нет слов.

Алёша посмотрел на Мишу, потом на Настю. Он рассказывал ей о похожем месте, когда попал в учебную галлюцинацию с колобком.

— Ты ведь не помнишь ничего из этого? Точнее – вы оба ничего не помните? – спросила Настя, смотря Алёше в глаза.

Настя, похоже, никому об этом не рассказала и сейчас не хочет, чтобы другие узнали?

— Да я вообще в этот лес почти не ходил. – сказал Миша, посмотрев на брата.

— Мы с папой бывали там. Но просто гуляли. Катались с горок. Белок искали и кормили. Он рассказывал про историю леса и сколько всего в нем происходило в разные эпохи. Иногда брали по книжке и сидели читали на лавке где-то в хвойной части. Но ничего такого. Никакого бункера или люка я не видел. Вообще.

— Еще вернемся к этому. – сказала Елена Николаевна. – Я все равно не могу поверить. Как мы вас отобрали, если ничего не знаем о вашем прошлом? Это к вам, Анастасия, вопрос.

— Я принесу все тесты и документы.

— Сегодня же.

— Хорошо. – сказала директор НИИ. – Так. Сегодня или завтра еще поговорим более подробно. Надо выяснить все, что вы помните. Простите. Я не могу поверить.

— Пойдем? – Миша встал из-за стола, положил Алёше руку на плечо.

— Угу.

Длинный коридор к учебной части шел через лаборатории. Рабочий день закончился, в коридорах и комнатах было тихо, чуть потрескивали лампы на потолке. Вдоль стены стояли лавки. Братья уселись на ближайшую. Алёша сразу же заплакал. Мише тоже хотелось, но он пацан – это раз, надо брата поддержать – это два.

— Как так. – Алёша сказал очень тихо. – Они же должны были понимать, чем это все может обернуться.

— Да уж.

— Сколько людей погибло. Сколько пострадало. И мы.

— Угу.

— Я не говорил там… тебе. Про колобка. Я тогда хотел прибежать туда. У меня всплыла в голове дверь в какое-то помещение. Меня туда тянуло. Папа, наверное, рассказывал. Но я уверен, что никогда ни в каком бункере не был. Но какая-то дверь в земле… У меня есть эти ощущения про нее.

— Чего не рассказывал?

— Не знаю.

Алёша знал, почему: он хотел поскорее забыть свой провал с колобком, когда единственный из группы не справился.

— Ты в следующий раз все рассказывай.

— Хорошо.

Коридор казался бесконечным, они шли по нему минут десять, так никого и не встретив. Попадались кабинеты и лаборатории физиков-экспериментаторов, биологов, геологов, приматологов.

— Я их все равно люблю. – сказала Миша. – Думаю.

— Но ты не зол на них?

— Что они виноваты в самой страшной катастрофе в истории человечества? Но они же наверняка не знали.

— Я бы очень хотел у них спросить.

Они спустились по лестнице в общий зал. Оттуда было уже совсем близко до общежития.

— Интересно, конечно, как теперь все дальше пойдет.