Книга Луч, страница 85 – Даниил Туровский

Прозвучал отбой. Братья пообещали Диме, что завтра снова к нему зайдут. На следующий день их выписали из больницы.

* * *

Выбравшись из новочеркасской галлюцинации, Настя увидела, что рядом с ней нет ни Кучерова, ни американцев. Она была все на том же заводе в Старой Руссе. Не было и ее нового знакомого из Уральской России, хотя он точно должен быть где-то в этом помещении. Лозова оглядела помещение и посмотрела наверх, туда, где под потолком висели краны и откуда, когда исследователи засыпали, донесся шорох. Она нашла лестницу, поднялась наверх и увидела Леонида. Тот лежал на полу в маске, от которой провод шел к двум висящим на поясе литровым баллонам. Мужчина дышал ровно и выглядел будто в больнице под наркозом.

— Ладно, Леонид, наверное, еще встретимся, посмотрим, сейчас мне надо уходить.

* * *

Вернувшись в НИИ, братья увидели на стенах надписи маркером «Алёша и Миша – черти», «Предатели», «Отчислить»; в их комнате все вещи были перевернуты, пахло чем-то дохлым.

— Суседку надо бы позвать, – сказал Миша.

В комнате появились директор НИИ Елена Николаевна Цепляева и Настя Лозова. Настя обняла братьев, Цепляева сказала, что им нужно поговорить, но лучше не здесь, а в ее кабинете.

— Да, было бы отлично обсудить, какого хера вы поместили нас в психушку, – сказал Алёша. Сказал и сам удивился и своему тону, и подобранным словам. Миша встал поближе к брату. – Мы не сделали ничего такого.

— Так. Это было для вашего же здоровья и безопасности, – ответила Цепляева, – Надо было убедиться, что вы не сошли с ума после волны.

— Сойти с ума можно было в вашей психушке. Кто вообще так обращается с людьми?

Оказалось, Настя не знала, что братьев поместили в больницу. Она думала, что их в последние недели прятали в другой части НИИ, может, в каком-то из домов преподавателей, подальше от общежития, чтобы они не сталкивались с другими учениками после публикации об их родителях. Но в психушку?

— Господи, серьезно? – проговорила Настя. – Их?

— Не хочу углубляться сейчас, но… – директор запнулась. – Решение изолировать их на какое-то время принимала не я.

— А кто же? – спросила Настя.

Директор показала пальцем наверх.

— Очень интересно. – возмутилась Настя. – А зачем вообще?

— Подождите, подождите. Все обсудим. Но сейчас, к сожалению, есть тема поважнее. Идемте?

— Ну хорошо. – сказал Алёша. Ему понравилось быть злым и резким.

* * *

В кабинете директора братьям дали копию журнала со статьей о родителях и распечатку с переводом на русский. Там даже была их фотография, очень давняя, совсем из их молодости, на которой они стояли около мангала на природе с несколькими друзьями. Она была подписана: сотрудники НИИ на праздновании 9 мая в Битцевском лесу.

— Мама с папой, – только проговорил Алёша. Миша приобнял его. Они начали читать.

Статья была недлинной, минут на пять, но братья вчитывались в каждую строчку по несколько раз: и чтобы понять, о чем речь, но и еще – это ведь был почти привет от папы.

— Не может быть, – сказал Миша, когда они дочитали.

— Бред какой-то. – ответил Алёша.

— Написано очень подробно. – сказала Цепляева.

— Да, написано. – сказал Миша. – Но я не поверю, что они могли такое сделать.

— Я тоже не хочу верить, но… – начал Алёша.

— Не-а. Ерунда.

— Тут письмо. И похоже все на папу. И я помню, как мы ходили с ним по лесу по одним и тем же местам.