Онлайн книга «Луч»
|
— Блин, начитался, – проговорил только Миша. – Герой хренов. — Ну что, собираемся и идем за ним? – спросил Марат, натягивая толстовку. — Ты тоже пойдешь? Супер. — Да, конечно. А Камилла? — Наверное. – Миша задумался. – Хотя, наверное, лучше сейчас ей не говорить. * * * В следующие дни экспедиция Насти не столкнулась ни с одной волной Луча. Их дорога даже напоминала туристическую поездку: и когда они разогревали еду на костре, и когда разбивали палатки, и когда вечерами рассматривали оранжево-фиолетовые закаты. Да еще и на велосипедах. В один из таких вечеров Кучеров попробовал перевести флирт с Настей в поцелуй, но она тут же нашла невеселую тему для обсуждения, чтобы убить момент («Как думаешь, правда, что галлюцинация с Кощеем сводит с ума крайне подробными рассказами о разложении тела? Ведь с ним, бессмертным, такого случиться не может»). Хотя Насте и нравился напарник, она все еще, даже спустя столько лет, любила своего жениха, погибшего в Москве во время появления Луча. * * * Приближаясь к окраинам Великого Новгорода, они решили заночевать в Софийском соборе. Тот стоял нетронутым Лучом, без проросших через него деревьев. На белой стене кто-то неровно, видимо углем, написал: «Вера не спасет». Перед ночевкой группа забрела в один из городских супермаркетов. Набрали по классике того, чего не было в Северной России: чипсов и газировки. Среди исследователей это было давней традицией, о которой особо не распространялись. Настя ненадолго зависла около стойки с журналами и газетами. В одной из них обратила внимание на заголовки про предательство Пугачевой. Ага, подумала Настя: «А знаешь, все еще будет, ветер еще подует, и весну еще наколдует, и память перелистает, и встретиться нас заставит». Внутри собора хранились годовые запасы свечей, Настя с Юрием зажгли несколько, помещение наполнилось запахом то ли меда, то ли тепла. Они расположились около алтаря, Настя пошутила, что можно устроить панк-молебен. Никто не понял, о чем она. Съев чипсы с беконом и запив их пятилетней давности колой, исследователи решили все-таки приготовить и нормальный ужин: Кучеров сложил из камней мангал, снял со стены икону, разломал, поджег, минут через десять уложил на уголь сосиски. Пятидесятикилометровая дорога по кочкам, костер, ужин, запах ладана совсем их разморили. Но когда в соборе запахло соломой, а волной Луча в комнату занесло Вия, то исследователи быстро ослабили его из «Мухоморов», а Настя «Вколбителем» засосала его в емкость. Вий давно не попадался. И так легли спать. * * * В обед добрались к одной из изолированных изб (одноэтажной, покосившейся). Вокруг нее росло небольшое, в пару метров, мухоморное поле. За ним, уже на безопасной земле, виднелись картошка, морковь, стоял парник с огурцами и помидорами, а между ними, кажется, бегали кролики. Несколько соседних домов выглядели совсем брошенными и заросшими. Тут жил Василий Васильевич, Вась-Вась, который не захотел уезжать, когда Луч все захватывал. До встречи с «Николаем Вторым» в Петербурге он считался единственным (известным Северной России) выжившим на пораженных территориях. Все исследователи его знали и заходили то на ночевку, то выпить самодельных настоек. Настя не бывала здесь несколько лет: маршруты экспедиций шли в других направлениях. Вась-Вась казался ей мнительным алкашом, в первую встречу он долго сомневался в работе НИИ, а потом сам с собой напился. |