* * *
Медсестра воткнула шприц в ампулу с этикеткой Z.
«Вот и я стану пророссийским зомби, ха-ха».
Левые американские и европейские газеты годами выходили примерно с такими заголовками. В них писали, что ни в коем случае нельзя покупать лекарства у этой страны. Какие-то эксперты говорили, что в Z, помимо прочего, могут содержаться вещества, которые сделают из европейцев послушных зомби с промытыми мозгами… Когда Ивановский рассказал об этом Федору, тот даже не схватился за голову и объяснил, что они уже привыкли к любому русофобскому бреду.
Место укола тут же отекло, будто под кожу засунули шарик. Медсестра заклеила его небольшим пластырем все с той же буквой Z.
— Сегодня лучше не мыться. Второй укол – через семь дней.
— Спасибо.
— Велкам. Молодеть вам некуда, но остальное – поправится.
Он уже три дня как вернулся из Суздаля. Все еще не было никаких новостей о переговорах.
* * *
К вечеру место укола заболело и налилось тяжестью.
Голова была легкой и свежей.
* * *
Ивановский провел в Москве уже почти месяц. Он обошел все переулки вокруг, дошел до бывшего родительского дома, подружился с кассиршей в ближайшем супермаркете (ей по паспорту было 120 лет, она рассказала ему, что видела похороны Сталина, а Z получила уже в больнице, где должна была скоро умереть). Она была очень привлекательной, и Ивановский даже подумывал пригласить ее на кофе. Но его пугало, что она, по сути, уже прожила несколько жизней и была даже старше его прабабушки.
Федор сказал, что завтра точно можно будет провести презентацию для руководства страны. Но Макс даже не стал готовиться: конечно, никакой встречи не будет.
От кураторов пришло сообщение: «Дави их». Они немного раздражали его тем, что не могли толком ничего посоветовать.
Родители – судя по их сообщениям – подуспокоились и даже иногда интересовались подробностями о том, как теперь там (тут).
Никому из них он так и не рассказал, что ему уже вкололи зэшку.
* * *
Через пару дней он получил новый укол Z. После первого голова ни разу не болела, и, кажется, у него немного разгладились морщины вокруг глаз.
Макс решил, что пора сообщить своим о природном источнике Z. Он пересказал им слова Федора о байкальских растениях и заводах по переработке сырья, расположенных в основных городах.
Через несколько минут он получил ответ: «Приняли к сведению. Переговоры идут слишком медленно». Можно было не отвечать. Значит, завтра нужно снова пробовать. На том конце были явно недовольны и ждали от Ивановского результатов, и поскорее.
В ближайшие дни, даже завтра, он, наконец, поедет на переговоры, будет предлагать уступки и узнавать варианты прощения, только бы согласились поделиться лекарством. Может, предложить провести в России Олимпийские игры и Чемпионат по футболу в один год? Или намекнуть, что стране принесут всеобщие официальные извинения? Унизиться можно почти как угодно, лишь бы заполучить Z.
А если нет и все-таки не получится? Он, конечно, теперь вроде здоров, но как он вернется, получив Z, но не принеся его своим?
Прокручивая варианты, Ивановский заснул.
* * *
Что-то взорвалось. Еще.
Отель тряхнуло. Ивановский скатился с кровати.
На улице безостановочно стреляли. Фейерверки? Или ракеты?
Макс подполз к окну, приоткрыл штору. Все районы, которые были видны с его этажа, заволокло дымом. Он увидел несколько прямых попаданий в дома: взрыв, здание разлетается, поднимается дым, снова. Пролетели истребители и десятки дронов. Вроде бы вылетели ракеты ПВО.
Сам по себе включился телевизор. На экране поверх шуршащей сетки появилась бегущая строка:
Внимание. Россия была атакована силами НАТО. Внимание. Необходимо скрыться в убежищах. Внимание.
