Книга Мясная лавка, страница 9 – Джуно Доусон

Убейте меня, вот что она сейчас хотела этим сказать?

— Э-э. Угу. Спасибо.

Ческа улыбается.

— Дай угадаю. В школе ребята смеются над твоей внешностью… так?

Черт, как неудобно. Я стараюсь не смотреть на маму.

— Ну да. Иногда. Зовут Жирафой и все такое. И, вообще, я даже в нетбол толком играть не умею.

Они все хихикают.

— Видишь эту стену? – Ческа показывает через стекло на стенку напротив. Там ряды глянцевых фотографий – лица, лица…

— Каждую из этих девушек дразнили – кого Страшилой, кого Пугалом или Жердью… и почти всех Жирафами. А теперь они зарабатывают тысячи фунтов.

— Яна, у тебя суперская, уникальная внешность. – Ро, хлюпнув, допивает латте и гремит кубиками льда в стакане. – Я буду с тобой совершенно откровенна, вряд ли ты можешь, например, стать лицом косметической фирмы: там свои критерии. Зато для эдиториалс^[8] и подиума, О МОЙ БОГ, у тебя потенциал буквально до небес.

Надеюсь, она выразилась фигурально, не в буквальном смысле, но неважно.

— Вы правда так думаете?

— ДА! – выкрикивают они все втроем в один голос.

Раздается стук. Дверь РАСПАХИВАЕТСЯ, и в комнату влетает облако выкрашенных в красный цвет, завитых штопором кудряшек. В тот же миг Том, Ческа и Ро в своих креслах вытягиваются в струнку.

— Привет, привет, привет. Не обращайте на меня внимания, продолжайте.

Она старше остальных… под пятьдесят, наверное. Одета безумно, но невероятно эффектно: платье в тонкую полосочку, мягкие мокасины от Gucci (на них прямо так и написано) и больше украшений, чем можно представить себе на одном человеке зараз. – Ну должна же я была забежать, чтобы взглянуть на новое страстное увлечение Тома.

— Яна, – говорит Том, – это Мэгги Розенталь, директор «Престижа».

В следующую секунду я вспоминаю и ахаю. Она перекрасила волосы с тех пор, как я в последний раз видела ее по телевизору. Эта женщина постоянно мелькает в новостях и много говорит о модной индустрии. Это же именно она, Мэгги Розенталь, проходила мимо нашего «Макдака», когда Клара Киз ела там свой «Макфлурри».

— Привет, дорогуша. Это твоя мама? – Она пожимает маме руку.

— Я Рита. Рита Новак.

— Очень приятно. Что ж, Яна. Давай на тебя посмотрим.

Я с грохотом возвращаюсь на землю. Что?

— Поднимайся. Встань!

Я делаю, что мне говорят.

— Встань-ка прямо, милая. Умница. Отличный рост. Пять-одиннадцать?

— Да, кажется.

Она обходит меня вокруг, рассматривая меня со всех сторон.

— Замечательно. У тебя есть при себе резинка для волос, солнце мое?

— Ой, нет. Извините.

— Возьми-ка это. – Ческа протягивает мне эластичный галстук.

— Можешь убрать волосы в хвост, золотко?

— Конечно. – Я собираю все волосы, закрывающие лицо, и связываю их на затылке.

— Прошу прощения за мой французский, дорогуша, но черты лица у тебя чудовищно крупные. Ох, простите, мамочка, – лексикон у меня как у матроса. – И она театрально подмигивает маме. – Что скажешь, Ро? Стрижка?

Ро кивает так глубокомысленно, как будто с самого начала имела этот план в голове.

— Именно об этом я и думала.

— Какой у тебя размер обуви, золотко?

— Шестой.

— Как зовут стажера?

— Невада, – говорит Том.

— Невада! – пронзительно кричит Мэгги, выглядывая в дверь. – Каблуки шестого размера, пожалуйста!

Она нежно берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо из стороны в сторону.