Книга Мясная лавка, страница 59 – Джуно Доусон

Я впитываю воздух и ароматы улицы: чудесные кофейни и аптекарские магазины. Интересно, меня можно принять за местную или я бросаюсь в глаза, как палочка для селфи на Пиккадилли-серкус?

Когда я добираюсь до пиццерии, уже начинает темнеть и в витрине мерцает неоновая реклама «Будвайзера». Внутри, как я вижу, не слишком людно и есть столики, чтобы посидеть, а у входа тусуется симпатичная хипстерская компания с электронными сигаретами. Все они похожи друг на друга: узкие джинсы, закатанные рукава, вязаные шапочки.

Пробравшись мимо них, я медлю на пороге. Меня окликает стоящий за стойкой коренастый здоровяк в фартуке:

— Сколько вас, куколка?

Ручищи у него – как свиные окорока, а подбородок синий и щетинистый.

— Только я.

— Одиночки – у стойки.

Вроде разумно. Я нахожу место и забираюсь на высокий табурет. Запахи в ресторанчике восхитительные – и я вспоминаю, что после жилистой курицы в самолете ничего не ела. Ко мне приближается все тот же верзила.

— Что тебе предложить, красотуля?

— Ой. Гхм, пепперони, пожалуйста.

— Пить будешь?

Почему бы и нет, я в Америке.

— Крем-соду, пожалуйста.

Улыбаясь, он шмякает на бумажную тарелку необъятного размера – от души – кусок и ставит передо мной.

— Ты англичанка, что ль?

— Да.

— Слышь, парни, у нас тут принцесса Кейт! – смеется он. Повара машут мне рукой из-за печи, где выпекаются пиццы. – На каникулы приехала?

Я отрицательно мотаю головой, пытаясь направить огромный треугольник вершиной себе в рот.

— Ща угадаю – модель?

Я киваю.

— Как вы узнали? – спрашиваю я с полным ртом пиццы – лучшей пиццы, какую мне в жизни доводилось пробовать. Мне почему-то неудобно признаваться, что я модель. Как будто он может подумать, что я думаю, что я вся такая классная и важная, голыми руками не бери.

— Это Бруклин, крошка. Если видишь высокую, стройную девчонку-иностранку – она модель.

Улыбаюсь в ответ и ловлю сыр, который норовит соскользнуть.

— Я первый раз уехала из дома, – признаюсь я.

— Вот оно как? – Во рту у него не хватает переднего зуба. – Ну что ж, тогда это тебе за счет заведения. Добро пожаловать в Американскую Мечту, беби.

Внутри у меня что-то расслабляется, будто развязывается какой-то узел, и только теперь я чувствую, что меня отпускает. До меня медленно доходит: я в Нью-Йорке и все сделала сама. Я справилась. Я правда справилась.

И мне уже не страшно.

Наутро за мной и Льен заезжает «таксомотор», чтобы доставить нас на съемку. TANK, оказывается, пригласили и ее тоже, так что падение на подиуме не слишком повредило ее карьере. Но она меня практически игнорирует и молча плюхается в машину, нацепив большие темные очки и подобрав под бейсболку волосы. Вчера вечером я купила молока и кукурузных хлопьев в бакалее напротив нашего дома, но Льен, спрыгнув с кровати, завтракает одним бананом.

— Привет, – здороваюсь я.

— Господи, рано-то как.

На самом деле не так уж рано, но спорить с ней я не собираюсь. Через десять минут мы уже на месте – в перестроенном складе в Бушвике. До чего же здесь все похоже на Ист-Лондон – почти идентично, так же грязно и запущенно. У входа я замечаю Мэгги с сигаретой. Никогда я так не радовалась знакомому лицу.

— Привет, дорогая! – Я буквально бегу ей навстречу, раскинув руки, и обнимаю. Так я с ней еще никогда не здоровалась. – Как ты, моя маленькая? Как долетела?