Книга Мясная лавка, страница 23 – Джуно Доусон

— Да! Скулы и подбородок! – Он пробегает рукой по моим волосам. – Хммм. Знаешь, о чем я думаю? Питер Пэн, Лайза Миннелли, Стелла Теннант, но смело, провокативно и небрежно.

Что? На каком он хоть языке говорит?

— Да, точно! Мне нравится! – говорит Мэгги.

— Что? Кто? – одновременно говорю я, и они оба хохочут.

— Ты очаровательна! – смеется Реми. – Ты будешь выглядеть сказочно. Поверь мне.

И он туда же, сговорились они, что ли?

— Ты готова, лапуля? Все к лучшему, доверься мне.

А знаете что? Это всего лишь стрижка. Отрастет.

— Конечно.

— Вот умница. – Мэгги широко улыбается. – В этой игре хороший позитивный настрой – уже полдела. Запомни это, детка. Просто прими это!

Буквально через тридцать секунд Реми, насвистывая, собирает все мои волосы сзади в хвост и отрезает его. Теперь волосы длиной до подбородка. У меня сжимается сердце, и внезапно становится понятнее, почему так рыдали участницы «Топ-модели по-британски».

Впрочем, я быстро прихожу в себя. Мне приносят чашку чая с двумя кусочками сахара, а потом суперклассная девушка моет мне голову и расспрашивает, каково это – быть моделью. Отвечаю, что и сама пока не знаю. Девушка отправляет меня назад к Реми. С концов мокрых волос капает вода, и он долго сушит их полотенцем перед тем, как начинает обрабатывать мне голову лезвием бритвы.

Все очень быстро. Минут через сорок пять, когда возвращается Мэгги, Реми уже заканчивает.

— Ну, что скажете? – спрашивает он.

Я с трудом узнаю себя. Шея кажется мне голой. Там на шее все коротко-коротко-коротко, а к макушке волосы становятся длиннее и переходят в тяжелую, похожую на копну, челку, которая падает мне на глаза и прикрывает уши. И, конечно же, Мэгги оказалась права. Мои скулы и подбородок неожиданно… проявились. Их действительно видно. Мне не за что прятаться. Стрижка – как картинная рама для моего лица. Я не то чтобы похожа на мальчика, но, без капли макияжа, не слишком похожа и на девочку. Я сама не могу понять, как к этому отнестись.

Честно говоря, я недостаточно крута для такой стрижки.

— Само совершенство! – Мэгги хлопает в ладоши. – Яна, а ты что думаешь?

— Все так изменилось… это очень… как в Ист-Лондоне.

Снова они смеются.

— В том-то и идея, – говорит Реми. – Ты выглядишь как модель.

Я в этом не совсем уверена. Но в любом случае я выгляжу по-другому. Видели бы вы, как я хожу.

— Я все еще тебе нравлюсь? – спрашиваю я у Ферди по «ФейсТайму», как только прихожу домой.

Он смеется.

— Что за дурацкий вопрос. Ты мне не можешь не нравиться. Ты будешь мне нравиться всегда, даже с бумажным пакетом на голове. И вообще, меня интересуют только твои буфера.

Я фыркаю.

— Ну, в таком случае ты в пролете, чувак! – Я запускаю пальцы в челку. У меня фантомный синдром: все время пытаюсь убрать с плеча волосы, которых больше нет. После стрижки мы вернулись в агентство, чтобы переснять фотографии. От старых теперь толку мало. Не могу отрицать, что с короткими волосами я становлюсь больше похожа на человека из модельного бизнеса. На черно-белых фотках я кажусь жутко раздраженным бесполым инопланетянином. Всех вокруг это радует и впечатляет.

— Все это так странно. – Я валюсь на кровать, держа руку с телефоном на отлете. – Я на себя не похожа.

— Это ты. Горячая штучка.

— Ты серьезно?