Книга Психолог для вампира, страница 29 – Виктория Радецкая

— Какая еще? Трубу в туалете прорвало?

— Там Морозов. Мертвый. Труп.

Она бледнеет.

— В смысле? Прямо здесь лежит?

— В прямом смысле. В туалете. Относительно свежий. Убит недавно.

Договорить мы не успеваем. Дверь в офис вышибают, хотя в данном случае это совершенно ненужное действие — она, с моей же помощью, уже открыта.

— Полиция! Всем стоять на месте!

Опять же, бесполезный приказ — мы с Миленой и так не особо двигаемся.

В помещение врываются люди в бронежилетах, в масках, с автоматами наперевес. В меня, кстати, из автоматов стреляли не раз. Неприятное ощущение, но не смертельно. За ними заходит главный — знакомый мне следователь Эдуард Анатольевич Змиев, с лицом, которое видело слишком много трупов, а теперь смотрит на меня с особым подозрением.

— Ян Веритас, если не ошибаюсь? — спрашивает он с презрительной усмешкой. — Вам же сказали сидеть дома и не покидать город. А вы, мало того, что покидаете и не сидите, так еще и убиваете человека. Короче, вы арестованы по подозрению в убийстве гражданина Морозова Аркадия Борисовича. Труп обнаружен в помещении, где вы находитесь. Ваши отпечатки найдены рядом с телом.

— Мои отпечатки?!

Во-первых, я не оставляю отпечатков уже лет сто пятьдесят. А до этого их просто не умели определять. Во-вторых…

— Вы совершаете ошибку, — спокойно говорю я, пока полицейские надевают на меня наручники. — Я обнаружил тело за минуту до вашего прихода. Вы не могли о трупе знать. А самое главное, вы не могли обнаружить мои отпечатки.

— Это мы проверим. И не вам нас учить, — заявляет оборотень Змиев. — О трупе нам сообщили доброжелатели, которые заметили, как вы незаконно проникаете в помещение.

— Было такое. Проникли. Расследования ради. Помочь родной, доблестной полиции. И если ваш патологоанатом, или кто там это у вас делает, осмотрит тело, то увидит, что оно мертво гораздо дольше, чем мы здесь находимся.

Выразился я витиевато, не спорю. Поворачиваюсь к Милене. Она стоит бледная, сжимая в руках папку с досье.

— Вы, уважаемая, свидетель. Завтра с утра попрошу в отделение, давать показания.

Милена взглянула на меня — испуганно, но не панически. Все-таки она психолог и умеет держать удар.

— Вызови адвоката, — говорю я ей. — Но не сама. Позвони моему другу Гидеону. Скажи, что я попал в беду. Он все организует. Возьми мой телефон из кармана. Там есть его номер.

Она кивает. Полицейский забирает у нее папку. Ключ остается лежать на столе, в прозрачном файлике, но на него не обращают внимания — видимо, не чувствуют исходящей от него сильной магии. Ладно, обычные полицейские, но и у оборотня Змиева явно силенок не хватает на подобные дела. Низшая раса.

— Вы имеете право хранить молчание, — начинает следователь, увлекая меня к выходу.

— Я им воспользуюсь, — вежливо отвечаю я. — Но предупреждаю: вы совершаете ошибку.

— Это не вам решать.

Я бросаю последний взгляд на Милену. Она стоит посреди разгромленного офиса, бледная, безоружная. Даже ее амулет куда-то запропал. Магия у нее осталась, но я чувствую, что это последние капли ее энергии, которые опасно расходовать просто так. Она сжимает телефон побелевшими пальцами, будто это ее последнее и единственное оружие.

— Не делай глупостей, — шепчу я ей.

— Это ты не делай глупостей, — еле слышно отвечает Милена.