Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 116 – Анастасия Смирнова

​Мы с Марго, подчинившись тону человека, который явно привык вытаскивать людей с того света, подхватили обмякшего Элиаса и потащили к широкой кровати. Как только спина Ледяного Короля коснулась чистых простыней, Каэль безжалостно разорвал остатки его окровавленной рубашки, обнажая изуродованную грудь.

​Южный маг помрачнел. Глубокие, пульсирующие чернотой борозды от «Черного кнута» покрывали торс ректора устрашающей паутиной. Но хуже всего было другое: кожа Элиаса стремительно бледнела, приобретая пугающий синеватый оттенок, а по краям ран начал выступать серебристый иней.

​Лишенный оков Подавления, изувеченный магический резерв Элиаса попытался защитить своего хозяина единственным доступным ему способом — спровоцировать коллапс ядра и погрузить организм в глубокую криогенную кому. Морозная магия вступила в прямую конфронтацию с некротическим ядом Изольды. Температура в комнате начала стремительно падать, изо рта Элиаса вырвалось облачко пара.

​— Дело дрянь, — процедил Каэль, бросаясь к своим запасам и сгребая с полок пучки сушеных трав и бинты. — Его стихия взбесилась. Если мы не остановим этот процесс, он заморозит себе сердце раньше, чем яд доберется до крови.

​— Я могу дать ему согревающее зелье! — Марго лихорадочно зарылась в свою походную сумку, звеня уцелевшими флаконами. — Настойка огненного корня!

​— Спрячь это немедленно, девочка, — жестко оборвал ее Каэль. — Вливать чистый алхимический огонь в Ледяного мага в состоянии магического шока? Его ядро просто взорвется. Здесь нужно сродство. Идеальная совместимость.

​Отшельник обернулся ко мне. В его карих глазах читался немой приказ.

​— Снимай куртку, рысь. И ложись к нему. Твое пламя — единственное, что он сейчас не отторгнет.

​Я не колебалась ни секунды. Сбросив чужой, пропахший потом и кровью свитер и оставшись лишь в тонкой нижней рубашке, я забралась на постель. Боль в собственном недолеченном боку вспыхнула, как от удара плетью, но я подавила стон.

​Я прижалась к ледяному, покрытому инеем телу Элиаса. Он был холодным как смерть. Его зубы не выбивали дробь — мышцы уже свело предсмертной судорогой. Я обхватила его руками, прижимаясь всем телом, и нырнула в свой внутренний резерв. Там, среди золотого пламени, фиолетовая искра его магии билась в панике, чувствуя, как угасает ее источник.

​— Я здесь, Вернер, — мысленно позвала я, направляя всё свое тепло, всю ярость выжившего зверя в эту связь. — Я не позволю тебе замерзнуть. Слышишь? Забирай мой огонь.

​Я заставила свою магию течь по венам, мягко, аккуратно обволакивая его замороженное ядро. Это была ювелирная работа — не обжечь, а согреть. Не сломать лед, а растопить его.

​Каэль и Марго тем временем работали над его физическими ранами. Я чувствовала запах горькой мази, слышала шелест бинтов и тихое бормотание заклинаний ведьмы, которая останавливала кровь.

​Минуты тянулись мучительно долго. Я отдавала ему всё тепло, пока сама не начала дрожать от истощения. Но постепенно, миллиметр за миллиметром, иней на его ресницах начал таять. Ледяная синева отступила от губ, сменившись бледностью живого человека. Грудь Элиаса приподнялась в первом глубоком, судорожном вздохе.

​Его ресницы дрогнули и тяжело поднялись. Серые глаза, всё еще затуманенные болью, сфокусировались на моем лице. На этот раз в них не было безумия или пепла — только кристальная, оглушающая ясность. Он попытался поднять забинтованную руку, но сил не хватило. Тогда я сама перехватила его ладонь и прижала к своей щеке.