Книга Красная нить судьбы, страница 49 – Ана Сиа

Он носил по ней траур всю свою жизнь, отказываясь жениться и обзаводиться семьёй, а, заняв пост Верховного заклинателя спустя время, первым своим указом под страхом смерти запретил упоминать имя Последовательницы запретного пути Сы Вэй и говорить о её злодеяниях. Потому что для Ван Ияна она никогда не была преступницей. Для него Сы Вэй была той, кто смог сравниться с ним во всех семи учениях, став достойным соперником и посеяв в его сердце ростки тепла. При жизни он не успел сказать ей всё, что о ней думает, как восхищается ею и как переживает за неё, желая укрыть и защитить от всего мира, за что так и не смог простить себя после. Сы Вэй никогда не искала ни славы, ни любви, но Ван Иян пронёс её имя в сердце через века, ни на день не забывая её лица и преданно ожидая, когда родная душа вновь вернётся в мир. Сейчас же, спустя тысячу лет скорби и тоски, Сы Вэй вновь была с ним, и лишь одним Небесам было известно, какая буря чувств и эмоций владела его душой.

Иногда по вечерам Лючжи брала в руки Чжунбань, упражняясь в давно забытых техниках боя, и тогда каждая клеточка в её теле готова была взорваться миллионом осколков от накрывающих с головой и погребающих под собой воспоминаний. Казалось, вся боль её прошлой жизни улетучивается вместе с прикосновением к гладкому корпусу гуаньдао, а сожаления превращаются в умиротворение. Пару раз она попробовала воспроизвести по памяти неожиданно пришедшие на ум заклинания, и Чжунбань послушно исполнил это желание, подарив давно забытое чувство предвкушения. Движения вышли не такими отточенными как в былые времена, но у неё получилось — вот что действительно имело значение.

— Будешь развивать навыки? — спросил Иян, когда Лючжи поделилась с ним своим маленьким успехом.

— Не думаю. В этом мире больше некому противостоять, — с улыбкой ответила она тогда, замечая, как плечи Ияна едва заметно расслабляются.

Сяо Лючжи могла вновь стать заклинателем, но предпочла жить в спокойствии. В современном мире никто не знал о Сы Вэй, и Лючжи тоже очень хотела забыть об этом имени и всей той боли, что было с ним связано. Ван Иян желал для неё того же: видеть улыбку на родных губах и слышать искристый смех, точно зная, что Лючжи в безопасности, а трагичная судьба Сы Вэй с ней больше никогда не произойдёт, оставаясь погребённой под тяжестью прошедшего тысячелетия. Теперь была только Лючжи, с новым именем, новыми возможностями и новой жизнью, счастливой и полной тепла и света. Спустя тысячу лет её душа наконец-то нашла своё умиротворение и получила шанс исправить ошибки прошлого.

Наливая этим утром себе свежезаваренный чай и готовя завтрак, Лючжи, вспоминая улыбчивого и статного Лю Чинхая, которого она как-то видела на устроенном их компанией благотворительном вечере, не может не задать вопрос, как ему удалось не постареть ни на йоту, на что Иян с лёгкой усмешкой рассказывает о технике духовного совершенствования, которая позволяла жить долгие столетия и которую они с братом осваивали не один десяток лет. Ван Иян и Лю Чинхай, которого она видела в образе главы клана Воздуха в своих снах и который точно так же пережил это тысячелетие, не единственные, кого она уже встречала в прошлой жизни. Юй Цзиньси и Сю Лу выглядели точь-в-точь как те, кто был когда-то дорог Сы Вэй: ученики других кланов, что на протяжении всех долгих лет поддерживали Сы Вэй и трагически погибли на войне против клана Огня. Были ли они такими же реинкарнациями, как и сама Лючжи, или прожили всё это тысячелетие, достигнув духовного мастерства, подобно Ван Ияну и Лю Чинхаю? В голове оставалось слишком много вопросов, и этим же вечером она задаёт каждый из них Ияну, устроившись с ним на кухне за чашкой травяного чая.