Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 70 – Алекс Скай

Совсем чуть-чуть.

Ортия закрыла глаза.

— Прости, девочка, — сказала она.

И нажала на камень кольца.

Сайра открыла глаза.

До рассвета

Сайра открыла глаза.

И замок закричал.

Не голосом. Камнем, деревом, железом, всеми дверями сразу. Коридор вздрогнул так, будто под ним проснулся огромный зверь и ударился ребрами о стены. Белая дверь распахнулась шире, свет в комнате вспыхнул холодным пламенем, и Ника увидела, как по потолку детской побежали тонкие трещины, похожие на серебряные молнии.

Сайра лежала на кровати под белым пологом и смотрела прямо перед собой.

Не на Ортию.

Не на Эйварда.

На Нику.

Глаза у девочки были серыми, как зимнее небо над замком, но сейчас в них не было детской сонной растерянности. Там отражались двери. Десятки дверей, сотни, уходящие одна за другой в такую глубину, что Нике на миг стало трудно стоять. Она сжала два молчащих ключа так сильно, что острые края врезались в ладонь, но ключи по-прежнему не издали ни звука.

Пустое место между ними стало горячим.

Не от белого ключа.

От чего-то третьего, отсутствующего и уже почти найденного.

— Сайра, — выдохнул Эйвард.

Голос его был таким, что Нике стало больно слушать. Не от жалости. От того, сколько лет в одно слово может вместить человек, который каждую ночь стоял у закрытой двери и боялся больше всего именно этого мгновения.

Он шагнул к комнате.

Белая дверь ударила его невидимой силой.

Эйварда отбросило назад. Не далеко — всего на два шага, но для него это было почти немыслимо. Он удержался на ногах, однако на лице проступила такая ярость, что стражи у стен одновременно отступили.

— Нет, — прошептала Ника.

Она поняла не сразу, но тело уже поняло раньше неё: дверь не отталкивала его из злости. Она не позволяла войти неправильно. После пробуждения что-то изменилось. Белая комната больше не была просто запретной детской. Она стала местом клятвы, которая открылась и требовала плату.

Ортия стояла у кровати, всё ещё держа руку у кольца. Зелёный камень больше не сиял. Он потемнел, будто вся его сила ушла в девочку. Лицо Ортии стало бледным, но не испуганным. Скорее усталым. И эта усталость пугала Нику сильнее торжества.

— Я предупреждала, — сказала Ортия тихо. — Если войти сейчас, она проснётся неправильно.

— Это вы её разбудили, — произнёс Эйвард.

— Нет.

Ортия медленно опустила руку.

— Я только вернула ей глаза.

Сайра моргнула.

От этого простого движения у Ники внутри всё оборвалось. Девочка была жива. Не тень, не отражение, не шёпот за дверью. Живая. Но слишком тихая. Слишком неподвижная. Будто проснулась не вся, а только та часть, которую кто-то насильно вытащил из глубины сна.

Руна у стены прижала руки к груди. Тарвин стоял рядом, побледневший, но собранный. Бренна в коридоре не было. Или Ника не видела его за поворотом. И именно это насторожило её почти так же сильно, как открытые глаза Сайры.

Руна, стоявшая у стены, вдруг шагнула вперёд с маленькой накидкой в руках.

Не вовремя, нелепо, почти безумно — среди клятв, открытых дверей, Бренна с почерневшей печатью и Эйварда, который стоял так, будто держал на плечах весь северный замок. Но Руна всё равно пришла. Бледная, с дрожащими губами, она прижимала к себе ту самую детскую накидку с вышитым драконом.

— Ей холодно, — сказала она.