Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 66 – Ангелина Сантос

— Это нападение на Огненный дом.

— Это исполнение закона Армавира.

— Лорд Астарин не оставит это без ответа.

— Тогда пусть напишет еще одно письмо.

Я не удержалась и посмотрела на Тавриана.

Он не улыбнулся.

Но Миреада — да. Быстро, краем губ.

Саврен Лорич вдруг сделал шаг ко мне.

— Леди Элисана, вы не понимаете. Если связь нестабильна, она может убить вас. Я единственный здесь, кто знает, как удержать ее.

Голос его стал другим.

Не официальным.

Почти отчаянным.

— Удержать или подавить?

— Спасти.

— Как вы спасали меня пять лет?

Он отвел взгляд.

Ответ был хуже признания.

В эту секунду я поняла: он не был главным. Такие люди редко бывают главными. Он исполнял, подбирал дозы, смотрел на последствия, писал отчеты, возможно, убеждал себя, что все делается ради дома, ради политического равновесия, ради большой пользы.

Но он знал.

Достаточно.

— Отведите лекаря отдельно, — сказала я.

Тавриан повернул голову.

— Это мой приказ.

— Да, — сказала я. — Но это моя просьба. Он должен дать показания. Живым.

Саврен вздрогнул.

Кирсан посмотрел на него слишком быстро.

Тавриан это заметил.

— Лорича в нижнюю гостевую под охрану. Не в камеру. Двое стражников у двери. Еду и воду проверять. Никого без моего приказа.

— Я требую остаться с ним, — сказал Кирсан.

— Отказано.

— Я представитель лорда Астарина.

— Тогда представляйте его в соседней комнате.

Гвардейцев развели первыми. Потом Кирсана. Саврена увели последним. Он обернулся ко мне уже у двери.

В его глазах было не раскаяние.

Страх.

— Леди Элисана, если вы хотите жить, не позволяйте печи завершить знак.

Дверь закрылась.

Слова остались.

Как неприятный привкус.

Я не сразу поняла, что держу край стола так крепко, что пальцы побелели.

Миреада положила ладонь на крышку футляра.

— Это нужно убрать.

— Куда? — спросила я.

— В сейф дознания.

Тавриан кивнул.

— Остромира сюда. Пусть осмотрит пластины. Потом запечатаем.

— А Саврен? — спросила я.

— Я допрошу его через час.

— Я буду присутствовать.

— Нет.

— Да.

Он посмотрел на меня устало.

— Вы едва стоите после Главной печи.

— Саврен лечил меня пять лет. Если он решит говорить, он будет говорить со мной.

— Или попытается использовать вас.

— Поэтому будете вы.

— Я и буду. Но вы не должны...

— Тавриан.

Он замолчал.

Я впервые произнесла его имя без титула и фамилии. Не специально. Просто так вышло.

И он это услышал.

— Я не прошу оставить меня с ним наедине, — сказала я тише. — Я прошу не отодвигать меня от правды о моем собственном теле.

В его лице что-то изменилось.

Незначительно.

Но жесткость отступила.

— Через час, — сказал он. — Если Остромир подтвердит, что это не опасно для комнаты. И если вы к тому времени поедите.

— Вы торгуетесь едой?

— Я пытаюсь удержать вас в сознании.

— Грубый метод.

— Зато честный.

Я почти улыбнулась.

Почти.

Но улыбка исчезла, когда в зал вошел Рагнар Дорн.

Он появился быстро, слишком быстро, чтобы узнать обо всем случайно. Значит, ему докладывали от дверей.

— Что здесь происходит?

Тавриан закрыл сумку Саврена и положил на нее ладонь.

— Задержано посольство дома Астарин.

Дорн побледнел от ярости.

— Вы с ума сошли?

— Нет.

— Это прямое оскорбление Огненного дома.

— Они привезли необъявленные вещества и инструменты для воздействия на держательницу печати.