Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 133 – Ангелина Сантос

Он вылез сам.

И сразу оперся рукой о стену.

Кровь была уже не просто пятном. Она пропитала бок камзола и капала на камень.

Я бросилась к нему.

— Садитесь.

— Нет.

— Садитесь, или я скажу Остромиру.

Остромир, выбираясь из хода, сказал:

— Я уже слышу.

Тавриан сел.

Не потому, что послушался меня.

Потому что ноги, кажется, впервые перестали держать его так уверенно.

Харс проверил ход за нами.

— Они не идут.

Мадор прислушался.

— Не идут, потому что часть зала легла. Но есть другой путь. Если знают шахты, выйдут выше.

— Далеко до выхода? — спросил Остромир.

— Через верхний штрек — час. Если не встретим воду и если подпорки живы.

— Великолепно, — сказала я, доставая из сумки жгут и чистую ткань.

Руки дрожали, но не так сильно, чтобы мешать.

Я разрезала ткань ножом.

Тавриан смотрел на меня сверху вниз.

— Вы умеете?

— Нет. Но я видела, как Варна перевязывала раненых после пожара.

— Это не одно и то же.

— Тогда объясняйте.

Он начал объяснять.

Коротко.

Без лишней героики.

— Давить выше раны. Не внутрь. Если кровь темная — лучше. Если алая струей — хуже.

— Сейчас?

— Темная.

— Хорошо.

— Не затягивать слишком сильно. Нужно идти.

— Вы будете идти?

— Да.

— Разумеется.

Я затянула повязку. Он не издал ни звука, только побледнел сильнее.

Остромир протянул флягу.

— Пей.

Тавриан сделал глоток.

— Не надо смотреть так, — сказал он мне.

— Как?

— Как будто решаете, кого убить за эту рану.

— Я уже решила.

Харс хмыкнул.

— И кого?

— Человека с белым обручем. Вирену. Мелласа. Эрдана. Порядок уточню позже.

Остромир буркнул:

— Главное — не всех одновременно. Неудобно.

Тавриан неожиданно тихо рассмеялся.

И тут же поморщился от боли.

— Не смешите раненого, — сказала я.

— Вы начали.

— Я редко бываю виновата одна.

Он посмотрел на меня.

Очень внимательно.

В этом взгляде было слишком многое для темного штрека, крови и погони.

Я первая отвела глаза.

— Камень, — сказал Остромир.

Я развернула кожаную обмотку.

Первый драконит лежал внутри тяжелым темным куском. Теперь он не светился так ярко, но в глубине серебристой жилы пульсировал серый огонь. На моей ладони, там, где я коснулась его голой кожей, остался тонкий след — не ожог, а линия, похожая на металл под кожей.

Остромир посмотрел и выдохнул.

— Принял.

— Кто?

— Камень тебя. Или ты его. Разница теперь небольшая.

— Что это значит для суда печи?

— Что у нас есть шанс.

— Только шанс?

— А ты хотела гарантию? В шахте? После обвала? С людьми Эрдана за спиной? Не наглей.

Я почти улыбнулась.

Почти.

Мадор поднял фонарь.

— Нужно идти.

Тавриан попытался встать. Я подставила плечо.

Он замер.

— Не надо.

— Надо.

— Я тяжелый.

— Я заметила.

— Элисана.

— Тавриан, вы сами сказали мне в разломе смотреть на свет и делать четыре движения. Теперь слушайте меня. Встаете на счет три. Вес на здоровую сторону. Харс подхватит, если начнете падать. Я держу повязку. Остромир ругается. Все при деле.

Остромир кивнул.

— План хороший. Особенно моя часть.

Харс подошел с другой стороны.

— На три.

Тавриан смотрел на меня еще секунду.

Потом сказал:

— Командуйте.

И это слово, сказанное им в старой шахте, раненым, злым и все еще опасным, оказалось странно важным.

— Раз, — сказала я. — Два. Три.

Он встал.

Побледнел так, что губы стали почти серыми.

Но встал.

Мы пошли.

Верхний штрек был длинным и неровным. Мадор шел впереди, проверяя подпорки. Ройс, уже пришедший в себя после дыма, нес вторую лампу. Остромир тащил сумку с инструментами и время от времени оглядывался на драконит, будто боялся, что я его уроню. Харс помогал Тавриану, но тот упрямо держался сам, принимая поддержку только там, где иначе упал бы.