Книга Измена. Это не про нас, страница 27 – Марта Макова

Пока шёл по застеклённым навесным переходам из корпуса в корпус, обдумывал, с чего начать разговор.

Маша сидела на кровати, смотрела в окно и гладила ладошками живот.

— Маш. — зайдя в палату, тихо позвал я жену.

Обернулась. В глазах — пугающая пустота.

— Машенька, родная. — присел перед ней на корточки. Поймал её руку и прижался губами к тонким пальцам. — Прости.

— Я уже всё знаю. — тихо произнесла жена и неожиданно твёрдо добавила. — Ни Марины, ни твоего крестника Прохора в моём доме никогда не будет.

— Если я узнаю, что ты общаешься с ними, я окончательно перестану верить тебе. — Безэмоционально, как робот произносила слово за словом. — Ни по-дружески, ни по работе, никак. Их в твоей жизни быть не должно, Андрей.

— Не будет. Обещаю. — без раздумий согласился я.

А что здесь думать? Марина мне даже не друг. Вдова Кобзева. Володьки уже много лет нет в живых, и нас в принципе ничего не связывает. И раньше-то не связывало, ну, если только крещение Прохора, к которому я всегда относился формально. Конечно, Марины больше не будет в моей жизни, по той простой причине, что мне жена дороже. Мне Маша важнее. Спокойствие её, здоровье физическое и душевное. Дети наши дороже. Семья.

— Помнишь, как я металась, не зная, как поступить? Принять отца и его новую семью в нашем доме или нет? Я очень хотела познакомиться с младшим братишкой и боялась причинить маме боль. Ты сказал, что это только мой выбор, а мама меня не осудит. Так вот, Андрей — у тебя нет выбора! Я запрещаю принимать их в нашем доме. Ни Марина, ни твой крестник в него больше не войдут. Ни под каким предлогом. — непримиримо ставила условия жена. — Узнаю — разведусь с тобой и заберу детей. Предателей в моей жизни не будет.

Ух! Я свою жену никогда такой не видел. Маша мягкая, экологичная, добрая. А здесь прям рейхсфюрер. Но мне она и такой нравилась. Маша мне любой нравилась. И если она захочет сейчас, чтобы я Марину прикопал в углу нашего участка — я сделаю. Чего хочет Маша — того хочет бог.

— Не будет, Маш. — сжимая пальцы жены, решительно пообещал я. — Не было и не будет. Я не предатель, никогда не обманывал тебя и не собираюсь этого делать. Ты же знаешь мои принципы, родная.

В глазах жены промелькнул живой огонёк. Промелькнул и пропал, взгляд снова стал пустым и безжизненным.

Маша моя всегда была очень живой. Светилась всегда, щебетала, как птаха. А когда беременная ходила, начинала ещё сильнее светиться. У неё изнутри такой мягкий, нежный свет лился. Движения становились плавными, неспешными, немного задумчивыми, словно она несла в себе какую-то извечную женскую тайну. А теперь погасла. Я себя, последним мерзавцем и козлом чувствовал, потому что знал, от чего свет моей жены погас. От боли, в которой она всё это время варилась. Которую я ей, не желая того, причинил.

— Маш. — я, легонько сжал её пальчики. — Посмотри на меня. Их никогда и не было в моей жизни. Это даже не дружба, и не то, что ты подумала. Несколько телефонных звонков. Маринка обращалась за советом. Это всё.

— Она прикасалась к тебе. — глядя мимо меня, сказала Маша.

— Прикасалась? — не понял я.

— В аэропорту. — Маша облизала сухие губы. В её голосе прозвучал упрёк.

Я тихо вздохнул. Ну хоть какие эмоции.

— Я не помню. — честно признался я. — Она не могла меня трогать. Зачем? С какой стати?