Книга Измена. Это не про нас, страница 22 – Марта Макова

— А он тревожился? — подняла я голову и посмотрела на маму. — И что там произошло, мам? Что за грохот был? Они подрались?

Мама усмехнулась.

— Твой муж — болван. Ты знаешь, я всегда относилась к нему уважительно, он заслужил, Маш. Вот ей-богу! За свою глупость. Это было безобразно, всё-таки здесь клиника, а не боксёрский ринг, но красиво. — неожиданно хохотнула мама и, будто не веря самой себе, покачала головой. — Вот уж не думала, что я, такая кровожадная.

— Максим ударил Андрея? — пропустив слова мамы про её любовь и уважение к моему мужу, ещё не до конца проснувшийся мозг выделил другую информацию. — Они подрались?

— Ну… — пожала плечами мама. — Дракой это не назовёшь. Андрей — всё-таки мужчина более сдержанный. Отвечать Максиму и махать кулаками под твоей дверью не стал.

— Они оба ушли? — чувствуя тревогу, причём за обоих и за брата, и за мужа, спросила я и, нащупав ногами вечно ускользающие куда-то больничные тапки, начала подниматься с кровати на которой сидела — Где они, мам?

— Да здесь где-то. — мама поймала меня за руку и потянула обратно. — Ничего страшного не случилось, Маш. Тебе не стоит беспокоиться за них. Думай о себе и малыше. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак и позову врача. Оставайся здесь, Машунь. Я сейчас.

Мама вышла из палаты, и в момент, когда она открыла дверь, я увидела, как санитарка вытирала на полу перед дверью пятна крови. Много крови. Её след темной полосой тянулся вслед за половой тряпкой.

К горлу подступила тошнота. Я сглотнула — и не смогла отвести взгляд от красной полосы. Чья? Андрея? И почему её так много?

— Ты что, привёл нас с Прохой в ваш дом, не предупредив беременную жену и ничего не рассказав ей о нас? — медленно, словно не веря в собственную версию, тяжело проговорила в трубку телефона Маринка. — Ты вообще нормальный, Андрей?

— Рассказал. — я прикусил язык, только сейчас ясно поняв, что Маша не услышала меня. Она же уши руками закрыла и мычала что-то.

Я эту фишку ещё со школы помнил. Был у нас учитель истории. Пельмень. Так его прозвали за толстые уши на большой плешивой голове. Очень любил Пельмень несправедливо занижать оценки, а потом измываться, заставляя приходить к нему персонально исправлять оценки. Оскорбить мог за здорово живёшь. Особенно девчонки страдали, потому что он не гнушался при всех ядовито пройтись по внешности и одежде.

Однажды мы сговорились и устроили ему настоящий бойкот прямо на уроке. Сидели всем классом и мычали с закрытыми ртами. Тихий такой, непрекращающийся гул. Когда он подходил к кому-то, вокруг замолкали, а остальной класс мычал. Так и метался он весь урок, пытаясь понять, кто гудит и мешает ему. А потом просто отказался от нас, и мы получили замечательную Ольгу Павловну, которая научила нас любить историю как школьный предмет.

Так вот, если Маша мычала ещё и закрыв руками уши, она могла ничего не услышать. Выходит, зря я распинался и оправдывался. А я-то, дурак, списал её нежелание разговаривать со мной утром за простую обиду и на гормоны. Решил, что к вечеру остынет. Ещё и Маринку с Прохором позвал. Решил, что самое время всем познакомиться.

— Вернее, пытался. — зло усмехнулся я, испытывая непреодолимое желание — треснуться лбом о стену. — Она просто не услышала меня.