Книга Только с тобой, страница 94 – Э. Сальвадор

— Верно...

После паузы она разрывает накалившееся напряжение между нами.

— Теперь моя очередь.

— Да, спрашивай.

Джулианна

Не могу поверить, что добровольно призналась в этом.

На этот раз я не могу свалить вину на алкоголь или на какую-то жалкую отговорку, которую мозг отчаянно пытается придумать.

Признание вызывает у меня мурашки по коже, а лицо горит под жарким взглядом Лэндона. Не могу понять, о чем он думает, или думает ли он вообще о чем-то. Лэндон сказал, что не будет меня осуждать, и, судя по всему, сдержал слово — ни единого комментария, ни взгляда, который бы намекал на то, что я какая-то странная.

Успокойся. Он явно не испытывает никаких эмоций, так что мне не стоит волноваться.

— На кого ты учишься? — спрашиваю я, стараясь звучать непринужденно, хотя внутри меня все кипит от волнения.

Он смотрит на меня с явным впечатлением, или, может быть, с недоумением, что я задала этот вопрос, а не о его хроместезии. Я все еще хочу спросить, но он выглядит немного напряженным, даже некомфортно. Никогда не думала, что увижу Лэндона не в своей тарелке, и хотя мне нравится сбивать его с толку, не хочу делать это таким образом.

— Математика и музыковедение²⁹.

— Две специальности? И при этом баскетбол... Вау. Это впечатляет, — и это то, чего я бы хотела достичь, но мне едва удается справиться с одной специальностью. Не могу представить, как можно совмещать две.

Он пожимает плечами, оставаясь равнодушным.

— Наверное.

— Наверное? Ты не представляешь, что я бы отдала, чтобы иметь возможность учиться по двум направлениям, особенно в музыке. Подожди! — я останавливаюсь, осознавая, что он только что сказал. — Разве математика и музыкология не входят в программу магистратуры?

— Это еще один вопрос. Ты уверена, что хочешь его задать?

У меня остается всего два вопроса, и, честно говоря, этого недостаточно. Мне кажется, я едва коснулась поверхности, и, если быть честной с собой, мне хочется узнать о нем больше.

— Ты просто невыносим. Можешь сделать это частью моего вопроса? — я хлопаю ресницами, даря ему свою самую милую улыбку.

Но он убивает мою улыбку одним лишь покачиванием головы и коротким:

— Нет.

— Ладно, сделай это вопросом, — я недовольно фыркаю.

Его взгляд задерживается на моих губах, прежде чем он отворачивается, и на его лице появляется легкая улыбка. Она крошечная, но все же это улыбка. Но, как и все хорошие вещи, она быстро исчезает.

— Я пропустил несколько классов и учился в программе раннего колледжа в старшей школе. Так что, когда пришел в МПУ, я начал свою магистерскую программу. Мог бы начать в старшей школе, но не захотел. И мне не интересно получать докторскую степень, так что я снова выбрал двойную специальность.

Моя челюсть отвисает. Он сказал «снова»? То есть это его второй опыт с двойной специальностью? Или, может быть, третий? Это возможно? Не может быть.

Я с недоумением смотрю на него.

— К-к-как? Ты пропустил классы? И снова делаешь двойную специальность? Как это возможно?

Я не должна удивляться, ведь девочки говорили, что он закончил школу с отличием.

— У меня гипертимезия³⁰.

Конечно, у него она есть. Теперь все становится на свои места: как он всегда помнит все до мельчайших деталей.

— Вау, — я сдерживаю улыбку.

Его глаза сужаются, как будто он понимает, что я пытаюсь сделать.