Книга Только с тобой, страница 57 – Э. Сальвадор

— Похоже, у нас с тобой совершенно разные представления о том, что значит быть отцом. Я сэкономлю тебе время на поиски определения, но отец...

— Хватит! — он издает тяжелый, надрывный вздох. — Пожалуйста... Я просто хочу поговорить с тобой. Я скучаю по тебе.

— Ммм, не могу сказать, что испытываю то же самое. Мне нужно ехать.

На фоне разговора я улавливаю неясные шорохи и едва различимый женский голос, который, могу только предположить, принадлежит его ужасной жене. У меня не было бы к ней никаких претензий, но с того момента, как переехал к ним, стало очевидно, что она не желает моего присутствия. Ей не нравилось, что Джон уделяет внимание мне, а не ее сыну.

Он устало вздыхает.

— Я не хочу спорить.

— Спорить — это то, чем ты, возможно, занимаешься, но я просто озвучиваю факты, — отвечаю с неподдельной искренностью. — Если это причина твоего звонка, то просто тратишь мое время. Я заканчиваю разговор.

Каждый раз, когда вынужден говорить с Джоном, я прилагаю все усилия, чтобы разговор оставался максимально коротким. Если этого не сделаю, он тут же решает, что я жажду продолжить беседу, и не умолкает ни на секунду. Я мог бы с легкостью заблокировать номер и полностью игнорировать его существование, как делал это в прошлом, но он невероятно настойчив и совершенно не умеет отпускать.

Я медленно выдыхаю, когда наконец обрываю звонок, и чувствую, как тяжелое напряжение медленно покидает меня. Но в то же мгновение меня охватывает странное, щемящее чувство пустоты. Я не могу отделаться от мысли, что он все равно продолжит звонить, словно его настойчивость — это последнее, что у него осталось в этом мире.

— Черт возьми, Лэндон, я просто пытаюсь с тобой поговорить! — его голос срывается, балансируя на грани крика, но он едва удерживает его. На светофоре я бросаю взгляд на часы и морщусь, осознавая, как долго мы уже говорим. Три минуты. Какое же пустое, бессмысленное время.

— Ты закончил?

Он снова тяжело вздыхает.

— Нет, у меня есть еще одна вещь, которую я хочу сказать.

— Хм? — я безразлично хмыкаю, уже морально готовясь к завершению разговора.

— Я еду в Северную Каролину по работе и пробуду там месяц или около того, — телефон чуть не выскальзывает из рук. — Я подумал, что, раз я буду там, мы могли бы встретиться. Знаю, что ты будешь занят с началом сезона и учебой, но уверен, что мы сможем это организовать. Когда я был в Техасе у Эштона, мы нашли время.

— Не могу, я занят, — отвечаю без тени колебаний.

— Я знаю, что ты можешь уделить мне хотя бы несколько минут. Не забывай, я знаю, где ты живешь. Я просто приду к тебе.

Этот человек и его нескончаемая, чертова настойчивость, клянусь...

— Серьезно. Я собираюсь, — я на мгновение замираю, когда в голове вспыхивает самая нелепая, самая безумная идея. Моя рука снова мертвой хваткой сжимает руль, пока костяшки пальцев не белеют. Это не может сработать, но о логике я подумаю позже. — Репетиторствовать.

Он фыркает, в его смехе слышится недоверие.

— Репетиторствовать. Тебе не нужно репетиторство.

— Не мне. Я собираюсь заниматься с кем-то. Каждый день, так что у меня нет времени на встречи с тобой.

— Каждый день? — спрашивает Джон, его тон полон абсолютного недоверия.

Я сдерживаю стон, чувствуя, как раздражение нарастает, и поворачиваю в сторону, противоположную своему дому.