Книга Только с тобой, страница 207 – Э. Сальвадор

Джулианна

— Я прямо сейчас тебя так ненавижу, что, если не прекратишь так на меня смотреть, вышвырну отсюда.

— Я же говорил, что ты возненавидишь меня, — констатирует Лэндон без тени эмоций.

Я впиваюсь в него самым яростным взглядом, на какой способна, но уверена, что выгляжу так, словно вот-вот отключусь.

— Приятно знать, что ты умеешь держать обещания, — безжизненно бормочу я.

— Я всегда держу слово.

Мое моргание медленное и тяжелое, отвожу взгляд и увеличиваю расстояние между нами. Но это не приносит ничего, кроме дискомфорта

Когда Лэндон сказал, что мы только начинаем, он не шутил. Я могла бы легко сказать ему «нет» — знаю, он уважает мои границы, — но поступила с точностью до наоборот.

И, черт, я лажанула, потому что не приняла в расчет, что Лэндон — спортсмен первого дивизиона, так что его выносливость просто безумна. Он постоянно тренируется, занимается в зале и делает все то, что делают спортсмены, чтобы поддерживать форму.

После первого раза мы помылись, он убрал беспорядок, потому что не позволил мне это сделать, и мы поели. Потом Лэндон бросил на меня один взгляд. Всего одного взгляда оказалось достаточно, чтобы мы снова оказались голыми.

Не знаю, о чем я думала, ведь уже была вся разбита, но он пообещал, что будет нежным и что мне понравится. И он сдержал слово. О чем умолчал, так это о том, что будет намеренно доводить меня до края только ради того, чтобы позлить, — он все еще не отошел от «инцидента со свитером».

Мне не на что жаловаться, потому что оргазм того стоил, но бедная вагина временно не в строю до дальнейшего уведомления.

— Ну и что, что я прихрамываю?

Его насмешливый тон раздражает, но я не отвечаю. Поднимаю средний палец и приковываю взгляд к двери, в ожидании, когда придут ученики.

Краем глаза замечаю, что уголки его губ поползли вверх, но не уверена и отказываюсь смотреть.

— Эй, — Лэндон встает передо мной, заслоняя обзор.

Запрокидываю голову назад и скрещиваю руки на груди. Пытаюсь выглядеть злой, но легкая улыбка на его лице смягчает меня, и я отвечаю своей.

— Эй.

— Спасибо, что купила для меня эти вещи. Но не стоило, я мог бы принести свои.

— Знаю, но я хотела. Это справедливо. У меня есть кое-что у тебя, а теперь и у тебя кое-что у меня.

Ничего особенного. Я просто купила ему раствор для линз, контейнер и кое-какие туалетные принадлежности на случай, если он останется

Его лицо озаряется.

— Мне вчера было очень круто. А тебе?

Мои губы почти дрогнули, но удается сдержать их, однако не могу остановить то, как сердце проваливается в пятки.

Да, это было круто, но это было и нечто большее. Я позволила ему обладать мной так, как не позволяла никому другому. Позволила ему брать и контролировать все, пока я следовала за ним и доверяла ему. И по-глупому позволила себе влюбиться в него.

Это не его вина, ведь Лэндон не обещал мне ничего, кроме секса. Так что не должна расстраиваться, что он не разделяет моих чувств.

Сердце сжимается от этой мысли, но я прогоняю ее и киваю.

— Да, это было круто.

Лэндон наклоняет голову и изучает меня, его губы сжаты в тонкую линию.

— Что-то не так?

— С чего бы чему-то быть не так?

— Я не сделал тебе больно? — по его лицу разливается беспокойство.

— Нет, но ты мне очень нравишься, и я ненавижу, что не могу тебе этого сказать, потому что это сделает все странным между нами. Я также ненавижу, что ты идешь на бал с Сиенной, но кто я такая, чтобы указывать тебе, что можно, а что нельзя? — вот что хочу сказать, но проглатываю эти слова и выталкиваю наружу другие, которые отдают кислотой, покидая мои губы.