Книга Только с тобой, страница 137 – Э. Сальвадор

Она с усилием проглатывает комок в горле, садится рядом и кладет голову мне на плечо.

— Это Хэплесс? — спрашивает она, глядя на мой телевизор.

— Хаптик, — поправляю я, переплетая свою руку с ее.

— Этот голос и эти руки... Боже, он вообще когда-нибудь показывает лицо?

— Нет, он предпочитает оставаться инкогнито.

Она поджимает губы, неодобрительно хмыкая.

— Какая жалость. Спорю, он чертовски привлекателен.

Я смотрю на нее с удивлением.

— С чего ты это взяла?

— Ты только посмотри на вены на его руках, — она указывает на экран, где Хаптик играет на пианино и исполняет кавер на «See You in the Dark». Он выпустил эту песню сегодня, и мне ни капельки не стыдно признаться, что включила ее на повтор. Хотя стыдно признаться в другом — в том, как сильно она заставляет меня думать о Лэндоне. — Только у горячего парня могут быть такие руки. И пальцы, такие длинные. По тому, как они порхают по клавишам, сразу видно. Что бы я ни отдала, чтобы увидеть его лицо.

Я киваю в знак согласия, потому что... то же самое. Есть что-то притягательное в том, как он скрывает себя. Знаю, он не первый и не последний, у кого такой анонимный аккаунт, но он чувствуется иначе — он звучит иначе.

— Так-с, — в ее глазах вспыхивает озорной огонек. — Не хочешь рассказать про Хэллоуин?

С тех пор прошло три дня. С той ночи в музее. С тех пор как я немного приоткрылась и рассказала ему о том Хэллоуине два года назад. С тех пор как он немного рассказал о себе. С тех пор как остался ночевать. И, с тех пор как я видела его в последний раз.

Я проснулась в среду утром в пустой постели, без единого признака Лэндона. И я имею в виду буквально — ни единого признака, потому что он прибрался. Убрал пиццу в холодильник, а коробку выбросил.

Мы не виделись, потому что он занят баскетболом. У них первая игра на следующей неделе, так что команда делает все, что там обычно делают для подготовки.

Хотя мы вроде как переписываемся. Нечасто, и никогда про репетиторство. Это короткие сообщения, которые всегда звучат обнадеживающе, но с налетом сарказма.

А еще он смотрит мои сторис на обоих аккаунтах и лайкнул мое годовое фото в личном аккаунте — там я в розовом нижнем белье, держу торт в виде сердца на своем дне рождения. Я припечатала его за это, а он без тени стыда ответил в сообщении.

Порождение Сатаны: Мне не нужен скриншот. Присылай.

Я: Фотки не входили в сделку.

Порождение Сатаны: Твое тело за репетиторство, помнишь. Это значит, что я могу получать тебя любым способом, каким захочу. А значит, я хочу фотографию. Но раз ты упрямишься, я хочу больше одной.

Я: Приложение: 10 изображений

Я: Доволен? Они были не слишком приличны для Инсты. И я тебе доверяю, так что не распространяй.

Порождение Сатаны: Хотел бы я, чтобы ты поняла, насколько чертовски серьезно я настроен не делить тебя ни с кем.

Порождение Сатаны: Каждая твоя часть в безопасности со мной.

Не могу отрицать, что в тот вторник вечером что-то сдвинулось, но не стану притворяться или заставлять себя верить, что между нами все изменилось. Как только семестр закончится, все, вероятно, вернется на круги своя. Лучше придерживаться этой мысли, потому что последнее, чего хочу, — это тешить себя иллюзиями.

— Значит ли это, что мы будем говорить о тебе и Майке?