Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 87 – СИрения

Я подарил часть себя. Ту часть, что научилась не только защищать, но и создавать. Ту часть, что нашла в себе нежность. Я научился вырезать в камне. Теперь предстояло научиться вырезать новую жизнь. Для нас троих. И глядя на нее, прижимающую к сердцу мой подарок, и на него, молчаливо принимающего этот жест, я верил, что у нас получится. Что из грубого камня наших судеб мы сможем высечь нечто прекрасное и прочное.

Маэльвир

Тронный зал снова был полон. Тот же самый свет, те же самые тени, те же самые лица, застывшие в масках подобострастия и страха. Но сегодня все было иным. Воздух вибрировал не от ожидания казни или милости, а от любопытства. Слухи ползли, как змеи, и каждый придворный жаждал увидеть собственными глазами то, во что многие отказывались верить. Я сидел на троне, чувствуя холод обсидиана сквозь тонкую ткань мантии. Но внутри горел холодный, ясный огонь предвкушения. Сегодня я не просто демонстрировал силу. Я менял правила игры.

Рядом со мной, на меньшем, но столь же изысканном кресле из черного дерева и серебра, сидела она. Эмилия. Прямая, в платье не из мягких тканей невесты, а из темного, почти черного бархата, расшитого серебряными нитями, повторявшими узор моих собственных одеяний. Ее рыжие волосы были убраны не в сложную прическу, а заплетены в строгую корону, оставляющую открытой шею и подбородок. Она выглядела не как украшение. Она выглядела как правительница. Я поднял руку. Тишина упала мгновенно, готовая впитать каждое мое слово.

— Придворные Илирита, — мой голос прозвучал ровно. — Вы стали свидетелями многих событий. Вы видели, как падают дома и восходят новые звезды. Сегодня я представляю вам не очередную фаворитку. Не невесту, выбранную в результате… развлечения.

Я позволил губам тронуться подобию улыбки. По залу прошел сдержанный, нервный смешок.

— Я представляю вам Эмилию. Хранительницу знаний мира, который нам неведом. Советницу, чья мудрость уже доказала свою ценность. — я повернул голову к ней, давая всем увидеть мой взгляд. — Ее понимание иных культур, ее способность видеть суть там, где мы видим лишь оболочку, уже принесла нам союз с кланом Камнедоров, который мы не могли достичь веками.

Я видел, как шепоток пробежал по рядам. Они вспомнили историю с Грох-Таром.

— С сегодняшнего дня, — продолжил я, и мой голос набрал металлический оттенок, не оставляющий места возражениям. — Ее слово в вопросах внешней политики, торговли и взаимодействия с не-эльфийскими культурами будет иметь вес, равный моему. Ее распоряжения — исполняться так же беспрекословно. Она будет иметь доступ ко всем архивам, ко всем донесениям разведки, касающимся этих сфер.

Теперь тишина стала гробовой. Я только что разделил свою власть. Добровольно. Перед всем двором. Я дал им несколько секунд, чтобы осознать это. Затем поднялся с трона. И, к новому изумлению зала, подал ей руку, чтобы подняться и ее. Мы стояли рядом перед ними. Король Темных Эльфов и хрупкая девушка из иного мира.

— Смотрите на нее, — сказал я тише, но так, чтобы слышали все. — И запомните. Тот, кто посмотрит на нее свысока, кто усомнится в ее праве или оскорбит ее, ответит не только ей. Он ответит мне. Лично.

Я не стал говорить, что будет с таким человеком. Они все прекрасно знали. Я повернулся к ней. Ее лицо было бледным, но решительным. В ее глазах горел тот самый огонь, что покорил орка, а затем и меня.