Книга Я с тобой не наигрался, детка!, страница 69 – Солянка

— Пересдавать, — он морщится. — Некоторые преподы безумно принципиальные. А ты колись. Ты же отличница.

— Странно, что ты не в курсе, — я смеюсь. — Я же перевожусь.

— Серьёзно? — изумляется парень. — А я не верил. Ты же с Матвеем поцапалась.

Блин, за секунду мне настроение испортил.

— И при чем здесь он? — холодно отвечаю я. — Это с ним никак не связано. Мне предложили работу и перевод. Там условия лучше и есть перспективы.

— А куда, если не секрет? — напрягается он в один момент.

Я словно предчувствую. Едва мы разойдемся, побежит все докладывать своему дружку. Нет уж, мне не надо никаких волнений.

— Секрет, — показываю зубки. — Не любопытничай. Устроюсь, в соцсетях прочитаешь.

— Все у вас, — он фыркает, — в соц сетях.

Но Антон не был бы Антоном, если бы не приоткрыл передо мной галантно дверь, не проводил до деканата.

Я поднималась с ним по лестнице и о чем-то отстраненно щебетала. Он намеками узнавал про Лизу. Интересовался, как капитан восприняла наш уход.

И я, честно, хотела бы ему помочь, но девушка ничем душевным со мной не делилась.

Он остановился первым, прикрыл проход в коридор огромными плечами.

— Кир, слушай, деканат до обеда работает, а я не ел с самого утра. Прогуляемся в столовую? Составишь компанию?

— Ты чего? Нет, прости. Я тороплюсь.

Поведение у баскетболиста странное, будто он меня прячет. Да и обедать, завтракать с ним не хочу. Заведется речь о Матвее, я психану.

— Давай, на прощание... — протягивает он.

— Нет, — мотаю головой, — дай пройти!

Несколько секунд Антоха медлит, оглядывается и корчит очень кислую гримасу, пропуская меня вперед. Становится ясна причина его беспокойства. У кабинета секретаря сидит потрепанная Вероника. Уставилась в нашу сторону.

О ее поступке известно всем. Девчонки постарались. Растрезвонили в каждой группе, в каждом чате. Она за один день растеряла репутацию холодной стервы. Выглядит отвратительно. Опухшая, красная. В огромном свитере и юбке до пят. Непохоже на ее стиль.

Завидев меня, она кусает губу, во взгляде просто бешеная ненависть, и я отчетливо ее вижу с далекого расстояния.

Благо ее вызывают. Он отворачивается, вскинув подбородок, уходит. А Антон с облегчением вздыхает.

— Что? — кашляет. — Что надо было сделать? Пропустить, чтобы вы там в волосы друг другу вцепились?

— Нет, ты очень помог, — слабо улыбаюсь, — спасибо. Дальше я сама.

— Точно?

— Вполне. Хватит за мной присматривать. Я, по-твоему, пятилетка.

— Ладно, — он смотрит на часы, — я уже опаздываю. Давай, удачи тебе. Пиши и не забывай, — хлопает меня чинно по плечам.

Попрощавшись с ним, думаю, что ребят из Барсов и девчонок из поддержки мне все-таки будет не хватать. Не могу назвать нас друзьями. Но я как-то влилась в коллектив. С ними было весело, захватывающе. И кошмары, связанные с наглой истеричкой, не портят впечатлений.

Сажусь на то самое место, где сидела Ахматова. Кладу сумку на скамью, ищу документы и нервно перебираю их.

Жду, когда она выйдет. Понимаю, что Ника просто так мимо не пройдет. Попытается задеть.

Минуты тянутся бесконечно. Я уже растрепала все пальцы в кровь, когда за дверью раздается шорох.

Выходит брюнетка. Моментально шипит в мою сторону.

— Что, мразь, довольна?

— Ратникова, — зовет меня секретарь.

Я поднимаюсь, игнорируя бешеную. Но на пороге оборачиваюсь.