Книга Я влюбилась не в того отца, страница 63 – Ауриния Лавр

От ее слов стало и тепло, и больно. Больно от осознания, через что она прошла. Тепло — от ее щедрости, от способности радоваться за брата мужа, который стал ей ближе родного.

Мы просидели за кофе час. Катя мало говорила, больше слушала, как Тима тараторит о саде, о моих занятиях, о динозаврах. Она смотрела на него, как на чудо, и я понимала — она на пути к выздоровлению. Долгом, мучительным, но пути.

Когда мы прощались, она неожиданно обняла меня. Легко, едва касаясь.

— Береги его, — прошептала она мне на ухо. — Он кажется скалой, но внутри… он самый ранимый из нас всех.

— Я постараюсь, — так же тихо пообещала я.

Иван отвез Тимку домой, а мы с Катей еще немного постояли у входа в кафе.

— Он вас любит, — сказала Катя, глядя куда-то вдаль. — По-настоящему. Он так не умеет притворяться. Если бы не любил — вы бы даже рядом не стояли.

— Я знаю, — кивнула я. — И я его тоже.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах было что-то вроде благодарности.

— Тогда все будет хорошо. — Она сделала паузу. — Сергей… он выходит на связь. Пишет Ивану. Просит денег. Говорит, что хочет увидеться с Тимой.

Лед пробежал по спине.

— И что Иван?

— Пока игнорирует. Но я его знаю. Он чувствует вину. Может, однажды… — она не закончила, беззащитно пожав плечами. — Будьте осторожны. И… если что, позвоните мне. Я хоть и сломанная, но кое-что еще понимаю в этой семье.

Мы обменялись номерами. И когда она уходила, тонкая, прямая фигурка в слишком просторном пальто, я поняла, что приобрела не просто знакомую. Я приобрела союзницу. И, возможно, подругу. Такую же поврежденную жизнью, как и я, но не сломленную.

Шторм пришел оттуда, откуда его ждали, но все равно неожиданно. В понедельник утром заведующая, Татьяна Викторовна, вызвала меня к себе. Ее лицо было непроницаемо профессиональным, но в уголках глаз читалось напряжение.

— Алиса Сергеевна, садитесь. Ко мне поступила жалоба. От Артема Краснова.

В животе все сжалось в холодный ком.

— На что?

— На непрофессиональное поведение. На использование служебного положения для сведения личных счетов. — Она отодвинула листок бумаги ко мне. — Он утверждает, что вы, пользуясь своим статусом воспитателя его дочери, вступили с ним в личные отношения, а когда он, как порядочный человек, решил их прекратить, вы начали его преследовать, клеветать на него жене и писать ложные доносы в опеку на другого родителя, дабы опорочить и его.

Я слушала, и мир вокруг меня медленно окрашивался в красный цвет от бешенства. Он был гениален. Он брал факты и выворачивал их наизнанку, делая жертвой себя.

— Это ложь, — сказала я, и мой голос прозвучал хрипло. — Он сам ко мне подкатывал, он лгал о разводе, он…

— Я знаю, — неожиданно тихо сказала Татьяна Викторовна. — Ирина Краснова уже звонила мне. Рассказала свою версию. И… я склонна верить ей. И вам. Но, Алиса, жалоба — это официальный документ. Его нельзя просто проигнорировать.

— Что мне делать?

— Во-первых, написать подробное объяснение. Со своей точки зрения. Приложить все доказательства, которые есть: скриншоты переписок, если сохранились, свидетельские показания. Во-вторых… — она сделала паузу. — Он упоминает и Ивана Вершинина. Говорит, что вы теперь с ним в отношениях, и это тоже ставит под сомнение вашу профессиональную этику.