Книга Я влюбилась не в того отца, страница 53 – Ауриния Лавр

— Ты все еще общаешься с ней? С этой истеричкой? Она тебе мозги запудрила, Алиса! Она использует тебя!

— Нет, Артем, — сказала я спокойно, к собственному удивлению. — Использовал меня ты. И, кажется, не в первый раз. Марина, Оля… Я просто следующая в твоем списке.

Он побледнел. Значит, Ирина рассказала мне все. Его козырь был бит.

— Ты пожалеешь, — прошипел он, и его голос стал низким, опасным. — Ты и эта твоя… подружка. Я уничтожу вас в суде. Обеих. Варю ты больше не увидите никогда.

Угроза была настоящей. Я это чувствовала. Но страх, который раньше парализовал, теперь лишь зажег внутри холодный, ясный гнев.

— Попробуй, — бросила я ему в лицо. — У нас есть адвокат. И свидетельства. И люди, которые готовы сказать правду. В том числе и о твоих ночных визитах к бывшим воспитательницам.

Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку выше локтя. Сильно. Больно.

— Не поворачивайся ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю!

В этот момент из-за угла сада вышла высокая темная фигура. Иван. Он шел быстрым, решительным шагом, и его лицо было каменной маской ярости.

— Отпусти ее, — прозвучал его голос. Низкий, тихий, но такой насыщенный угрозой, что у меня по спине пробежали мурашки.

Артем вздрогнул, разжал пальцы. Я отдернула руку.

— Это не твое дело, — фыркнул Артем, пытаясь сохранить лицо.

— Я спрашивал ее, не тебя, — Иван подошел вплотную, встав между мной и Артемом. Он был выше и шире в плечах. И вся его поза, каждый мускул кричали о готовности к насилию. — Все в порядке? — спросил он меня, не отводя глаз от Артема.

— Да, — сказала я, пряча дрожащие руки в карманы. — Артем как раз уходит.

Артем смерил Ивана взглядом, оценивая свои шансы. И, видимо, понял, что они равны нулю. Он отступил на шаг, поправил пальто.

— Ты пожалеешь, — повторил он, но теперь это звучало как слабая попытка сохранить лицо. — Обо всем.

Он сел в машину и уехал, резко дернув с места.

Когда машина скрылась из виду, я выдохнула, и все тело затряслось от выброса адреналина.

Иван повернулся ко мне. Его лицо было все еще напряженным, но в глазах уже не было ярости, только тревога.

— Ты цела? Он тебя не тронул?

— Нет, все хорошо, — я попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Спасибо. Откуда ты?

— Ехал мимо, увидел его машину, — коротко объяснил он. — Решил проверить. Правильно решил.

Он снял с себя шарф — тот самый, темный, грубой вязки — и обмотал мне шею. Он был теплым и пахнул им.

— Дрожишь, — констатировал он. — Пойдем, я отвезу тебя.

— Мне недалеко, я пешком…

— Пойдем, — повторил он, и в его тоне не было места для возражений.

Мы сели в его внедорожник. В салоне пахло кожей, кофе и его парфюмом. Он завел мотор, но не тронулся с места.

— Он тебя еще побеспокоит? — спросил Иван, глядя прямо перед собой.

— Не знаю. Думаю, да.

— Если побеспокоит — скажи мне. Сразу. Не пытайся разбираться сама.

Я посмотрела на его профиль. На сжатые челюсти, на шрам на костяшках пальцев, сжимающих руль. На этого грубого, неуклюжего, невероятно сильного человека, который стал моей защитой. Моей крепостью.

— Хорошо, — прошептала я. — Скажу.

Он кивнул, удовлетворившись, и тронулся с места. Мы ехали в тишине, но это была не неловкая тишина. Это была тишина понимания. Тишина между двумя людьми, которые прошли через огонь и нашли друг в друге опору.