Книга Я влюбилась не в того отца, страница 35 – Ауриния Лавр

— Он может сделать что угодно, — холодно закончила за меня Лера. — Поэтому тебе нужно быть на шаг впереди. Завтра же иди к заведующей. Расскажи все. Что он женат, что скрывал это, что у тебя с ним были отношения, но теперь все кончено. Попроси, чтобы его предупредили о недопустимости контактов с тобой на территории сада. Документируй все. Каждый его звонок, каждую попытку встретиться. Если что — сразу в полицию. Заявление о преследовании.

Ее слова звучали логично и правильно, но от них становилось еще страшнее. Полиция. Заявления. Это было так… окончательно. Так публично. Это означало выносить сор из избы, стать героиней сплетен, возможно, потерять работу, если он начнет мстить.

— А если… если я просто перестану отвечать? Может, он отстанет?

— Такие не отстают, — безжалостно парировала Лера. — Ты стала угрозой его планам. Ты знаешь правду. Он либо попытается вернуть тебя под контроль, либо уничтожить. Третьего не дано.

Она была права. Я это чувствовала каждой клеткой. Ирина, с ее изможденным лицом и дрожащими руками, была живым подтверждением.

— Я не знаю, завтра я поговорю с ним, — выдохнула я, чувствуя, как внутри что-то ломается и застывает в холодной, твердой решимости. — А там посмотрим.

— Я приеду к тебе, — сказала Лера. — Сидеть одной в такой ситуации нельзя.

— Нет, — я покачала головой, хотя она меня не видела. — Мне нужно… мне нужно побыть одной. Осознать. Завтра… завтра я начну действовать.

Мы договорились, что завтра вечером она приедет, и я все ей расскажу еще раз, уже подробно. Положив трубку, я почувствовала не облегчение, а пустоту. Как будто я только что подписала себе приговор.

Я поднялась со стула, налила себе стакан воды и выпила его залпом. Руки все еще дрожали. Я подошла к окну. На улице уже давно стемнело, фонари отбрасывали желтые круги на снег. Где-то там был он. Артем. Мой «идеальный» Артем. И, наверное, уже волновался, почему я не отвечаю на сообщения. Скоро начнет звонить.

Я взяла телефон и открыла наш чат. Последнее сообщение — его «соскучился». Я пролистала вверх. Столько милых, теплых слов. Столько «дорогих» и «любимых». Все — ложь. Все — яд.

Я не стала ничего удалять. Вместо этого я сделала скриншоты нескольких особенно «трогательных» сообщений, где он называл меня своей судьбой и лучшим, что с ним случилось. Ирония была горькой.

Я стояла в центре своей пустой, темной квартиры и понимала, что жизнь, которую я строила последние месяцы, была карточным домиком. И кто-то просто дунул на него. Остались только осколки иллюзий и холодный, пронизывающий страх.

Но где-то глубоко, под страхом и стыдом, уже тлела крошечная искра гнева. Гнева на него. И на себя. Эта искра была слабой, но она была. И она говорила, что сдаваться нельзя. Что нужно бороться. Хотя бы для того, чтобы Ирина и Варя не остались один на один с этим монстром. Хотя бы для того, чтобы доказать себе, что я не та «наивная» дура, за которую меня приняли.

Завтра будет война. А сегодня… сегодня нужно было просто пережить ночь.

Я почти не спала. Всю ночь ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху в подъезде, каждому гудку машины под окном. Утро встретила с опухшими глазами и каменным комом в горле. Я надела темный свитер, собрала волосы в тугой пучок — броня. Сегодня мне предстояло сражение.