Книга Инвентаризация чувств, страница 68 – Анастасия Рафаенко

— Почему?

— Аренда в центре — минус двести тысяч на старте. Ремонт, оборудование, ФОТ. Окупаемость минимум три года при оптимистичном сценарии. А я не люблю оптимистичные сценарии в бизнесе. Предпочитаю реалистичные.

— Здраво.

— Ты же бухгалтер, да? — Виктор чуть склонил голову.

— Да, главный бухгалтер на машиностроительном заводе.

— Тогда объясни мне механику работы с НДС при слете с упрощенки, — Виктор смотрел на меня взглядом, словно от моих слов зависела его жизнь. — Слышал три версии, и все звучат как приговор.

И я объяснила. Без занудства, четко, раскладывая лимиты и кассовые разрывы по полочкам, Виктор слушал, не отрывая взгляда от моих губ, не перебивал, задавал поразительно точные вопросы. Это была не просто беседа — это был интеллектуальный флирт, пинг-понг двух взрослых умов. И от того, как он слушал меня, признавая во мне равную, внутри меня начал разгораться жар.

Я задумчиво ковыряла свою руколу. Виктор уверенно разрезал свой истекающий соком стейк, он подцепил на вилку идеальный, нежный кусочек мяса, потянулся через стол и плавно положил еще пару кусочков прямо мне в тарелку. Я вскинула на него удивленный взгляд.

— Ты слишком много думаешь, главбух. Мозгу нужен белок. Ешь.

— Ты всегда так заботишься о своих собеседницах? — спросила я, стараясь сохранить ровный голос.

— Нет, — ответил Виктор. — Только о тех, кого не хочу отпускать голодной.

В этом простом, властном, но невероятно заботливом жесте было столько мужского обаяния, что мое дыхание сбилось. Я послушно съела мясо. Оно таяло во рту. Я запила его вином, чувствуя, как от каждого взгляда Виктора по моему телу разливается тяжелая, сладкая истома, которую я подавляла всю жизнь.

— Ты не такая, как я ожидал, — сказал Виктор, когда мы допивали вино.

Я чуть кокетливо улыбнулась.

— Ты не первый, кто мне это говорит. Это хорошо или плохо?

— Это интригует.

Виктор расплатился, без демонстрации, без просьб разделить счет, просто приложил карту к терминалу. Затем встал и подал мне руку.

— Готова?

Я вложила свои дрожащие пальцы в его широкую, горячую ладонь.

— Да.

* * *

Мы вошли в пустую кабину лифта. Двери плавно сомкнулись, отрезая нас от остального мира. Тишина между нами внезапно стала плотной, наэлектризованной. Я подняла глаза на Виктора. Он больше не скрывал своего желания. Его взгляд — темный, изучающий, голодный — скользнул по моему лицу, спустился к ключицам и остановился на губах. Виктор шагнул ко мне, впечатывая меня спиной в прохладное зеркало лифта.

— Ты доверяешь мне? — шепот Виктора обжег мне ухо.

— Д-да, — хрипло выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Виктор перехватил мои запястья, без усилий поднял их над моей головой и прижал к зеркалу одной рукой. Второй рукой он властно обхватил меня за талию, вжимая в свое твердое тело и впился в мои губы. Это был не робкий, не пристрелочный поцелуй. Это было абсолютное доминирование. Он целовал меня глубоко, жадно, исследуя мой рот, заставляя меня отвечать. Запах его одеколона, вкус вина и мужской силы снес мне крышу. Стон сорвался прямо ему в губы, мое лицо пылало от краски.

Его свободная рука заскользила по изумрудному шелку моего платья, опускаясь ниже. Он смял ткань, провел широкой ладонью по моему бедру, отчего я судорожно выгнулась навстречу. Его пальцы безошибочно скользнули под край моего белья. Я охнула.