Книга Искры осени, страница 45 – Л. В. Риверс

Есть что-нибудь про пожарных?

Разумеется, она пошутила, но когда в лавке снова стало тихо, мысль пустила корни в глубине головы. Я сама собой потянулась к полке с романами, скользя взглядом по корешкам с полуулыбкой, которую никак не получалось унять. И правда, между историей любви фельдшера и серией про пекарню в маленьком городке нашлось: роман про пожарного. Обложка скромнее, чем выбрала бы Кэрол — да, голый торс, но в том, как героиня держалась за героя, было что-то такое, что шептало не только про желание, но и про преданность.

Я вынула книгу, помедлила и положила на прилавок, будто пыталась провернуть что-то запретное.

К закрытию образ Дина в форме так и не отпустил. Боже, как же он в ней выглядел. Не просто красивым — внушающим доверие. Сильным. Будто может держать на плечах весь мир и при этом смотреть на меня мягко. Я покачала головой, пробормотав себе под нос, пока поднималась наверх с книгой.

Квартира светилась ламповым теплом. Я скинула туфли, разогрела суп и свернулась в постели с книгой. Первые главы были именно тем, что хотелось: героиня на пределе, пожарный — ровный и добрый, появляется там, где не появляется никто. Я добралась до сцены с подозрительно кстати сработавшей пожарной сигнализацией, когда на тумбочке завибрировал телефон.

Дин: Извини, пропал. Поступил вызов. Все в порядке.

Облегчение накрыло сразу, а следом — любопытство. Я быстро набрала ответ.

Эмбер:Тебе не за что извиняться, это работа. Рада, что все в порядке.

Дин: Все равно. Не понравилась мысль, что ты можешь переживать.

Я улыбнулась экрану, живот сделал кувырок.

Эмбер: Я не успела заскучать.

Дин: Что тебе сегодня составляет компанию?

Я прикусила губу, глядя на книгу на коленях. Сказать? Да ну, глупости. Но пальцы меня предали.

Эмбер: Книга.

Дин: Опасный ответ. Теперь-то я знаю, что ты продаешь.

Эмбер: Это… роман про пожарного.

Точки на экране вспыхнули мгновенно.

Дин:Да ну.

Эмбер:Чистое совпадение.

Дин: Совпадение, как же. Дай угадаю… он высокий, с широкими плечами, спасает котят с деревьев и женщин из горящих домов?

Эмбер:…котенка он, возможно, спас. И, может быть, пекарню.

Дин: Я хотя бы симпатичнее героя на обложке?

Я расхохоталась, уткнувшись лицом в подушку.

Эмбер: Сложно сказать. У модели на обложке явная слабость к маслу для блеска.

Дин: Считаю это «да».

Эмбер: Не зазнавайся.

Дин: Уже поздно. Вот теперь представляю тебя в постели: ты прикусываешь губу и читаешь про типа в подтяжках с шлангом на плече.

Щеки вспыхнули. Слишком уж точно он попал.

Эмбер: Подтяжки еще не появлялись.

Дин: «Еще» — вот слово, которое ты выбрала. Слишком тебе это нравится.

Эмбер: Может быть.

Дин: Я должен бы обижаться. Но, если честно? Мне нравится думать, что ты читаешь про меня.

Я на секунду отложила телефон, сердце колотилось. Боже, что он со мной делает? Поддразнивание было безобидным, но под ним пульсировало что-то теплое, электрическое.

Телефон снова завибрировал.

Дин: Только не влюбляйся в меня книжного раньше, чем я успею произвести впечатление вживую.

Я обняла подушку, улыбаясь как дурочка.

Эмбер: Поздно. Бумажный ты уже пообещал починить в крыше течь и принести пончики.

Дин: Не проблема. Я отлично пеку панкейки.

Я смеялась до слез.

Лежа в мягком свете лампы, нелепая книжка на коленях, а слова Дина вспыхивают на экране, и я вдруг поняла, как давно я себя так не чувствовала. Легко. Взволнованно. Будто возможно все.