Книга Мой развод. История болезни, страница 31 – Лера Корсика

— Так вы же не ходили, — женщина развела руками, и в ее жесте было что-то раздраженно-пренебрежительное. — Мы же не можем держать место просто так. Тем более вы за него не платили.

— Да о чем вы вообще? Мне обещали, что место сохранится! Ребенок не был готов, я ждала, пока она подрастет, — я повысила голос.

— Обещать — не значит жениться, — философски заметила она.

У меня потемнело в глазах, зашумело в ушах. Я готова была завопить от негодования. Ведь я так и знала — просто не будет!

— И что? — я наклонилась к ней ближе. — Кто же наше место занял, позвольте узнать? Вы продали наше место другому? Я этого так не оставлю. Я до самого верха дойду. Не сомневайтесь.

— Ну что вы, что вы, — женщина занервничала, заозиралась по сторонам. — Не горячитесь. Что же такое вы говорите… Я вообще такие вопросы не решаю. Давайте дождемся заведующую. Она нам поможет, она решит.

— Поможет? Решит? — я усмехнулась. — Очень на это надеюсь. Потому что я не уйду отсюда, пока мой ребенок не получит место, которое нам принадлежит по праву.

Женщина кивнула и исчезла за дверью.

Я осталась сидеть на просиженном, казенном стуле, чувствуя на себе взгляды других мам, сквозь открытую дверь коридора. Кто-то смотрел с сочувствием, кто-то с любопытством, кто-то с осуждением — мол, еще одна истеричка.

Я выпрямилась. Поправила волосы. Я — женщина, которая борется за своего ребенка. И мне плевать, что обо мне подумают.

Ждать пришлось долго. Минут двадцать. Я успела рассмотреть всех детей, которые пробегали мимо, всех воспитателей, которые тащили подносы с завтраком. Варя могла бы быть здесь. Бегать с этими детьми. И почему я столько тянула с ее устройством? Все жалела. Все равно же дома сижу… Успеется... Что теперь будет?

А теперь какая-то тетка в очках решила, что место можно продать. Что добру пропадать?

Наконец дверь открылась, и вошла заведующая. Высокая, полная, с тяжелой челюстью и цепким взглядом. На ней был строгий костюм, волосы уложены в высокую прическу. Она смотрела на меня как на букашку.

— Здравствуйте, я Алина Викторовна, — сказала она сухо. — Что за проблема?

— Я Ковалёва Полина Андреевна, мать Вари Ковалёвой, 2022 года рождения, — отчеканила я. — Ребенок стоит в очереди в ваш детский сад с полутора лет. Мне обещали место к трем годам. Ребенку три года. Но места нет. Объясните, пожалуйста, почему.

Женщина недовольно поджала губы, переглянулась с теткой в очках.

— Пройдемте в кабинет, — Алина Викторовна развернулась и пошла по коридору, даже не глядя, иду ли я следом.

Я конечно же пошла. Если они думали от меня так легко отделаться, ошибались!

Кабинет у заведующей был большой, светлый, с тяжелыми шторами и огромным письменным столом. На столе — компьютер, стопки бумаг, фотография кота в рамке. Заведующая села в кресло, указала мне на стул.

— Итак, — начала она, складывая руки на столе, — давайте разбираться. Ваш ребенок действительно был в очереди. Но вы не пришли в течение трех лет. Мы не можем держать место для всех бессрочно. Таковы правила.

— Мне обещали, — повторила я. — Устно. При постановке в очередь. Сотрудница вашего сада сказала: «Не волнуйтесь, к трем годам место будет». Я полагалась на это обещание.

— Устные обещания — не документ, — Алина Викторовна пожала плечами. — У нас есть регламент, есть порядок. Место получают те, кто первым подал заявление, и кто ходил без перерыва.