Книга Между (не)придуманная история, страница 27 – Луна Рэй

— Mi amor, завтра начнём говорить только по-испански. Ты будешь быстро прогрессировать.

Но «завтра» всегда наступало, а разговоры снова были на английском. У Хавьера не хватало терпения ждать, пока она подберёт слова.

И только на семейных вечерах он вдруг менялся.— Сегодня ты говоришь только по-испански, ¿sí? — строго шептал он ей, прежде чем войти.

Алёна в такие моменты чувствовала, как глаза наполняются слезами.«Как?! Как я могу говорить на языке, на котором я не живу? У меня нет друзей здесь, я не общаюсь ни с кем. Ты единственный, с кем я могла бы практиковать, но ты не делаешь этого! А сейчас… сейчас ты требуешь от меня невозможного».

После очередного такого вечера, когда они возвращались домой в тишине, Алёна больше не выдержала.

Она сняла туфли у двери, молча прошла в гостиную и села на диван. Хавьер заметил её отстранённый взгляд.

— Alena, ¿qué pasa[7]? Ты была очень тихой.

— Тихой?! — она вскинула голову. — А что ты хочешь, чтобы я делала? Кричала от радости, что сижу там, как мебель? Мне скучно, мне обидно, я вообще не понимаю, о чём они говорят! А ты… ты же знаешь, что я учу язык одна. Ты же обещал помогать, обещал практиковать. Где это всё?!

Хавьер замер, не ожидая такого напора.

— Я стараюсь…

— Ты стараешься? Ты заставляешь меня говорить на языке, который я не знаю! Думаешь, это приятно? Давай проведём эксперимент, хочешь? Ты учишь русский пару недель по приложению, пару уроков с репетитором, а потом я тебя привожу в Москву, и говорю: “Сегодня ты говоришь только по-русски!”

Она резко поднялась, глядя ему в глаза.

— Ты представляешь, как это будет? Каково сидеть среди людей, которые смеются, обсуждают всё на свете, а ты даже не можешь слово вставить?!

Хавьер открыл рот, но так и не нашёл, что ответить. Только через минуту подошёл, обнял её за плечи.

— Lo siento, mi vida[8]… Прости. Ты права. Я был неправ. Я больше никогда ничего подобного не скажу. Я все буду переводить тебе, и я обещаю, что помогу тебе с испанским.

Она глубоко вздохнула и отстранилась. Ей хотелось верить, что он понял.

[1] правда?

[2] смотри! смотри!

[3] Вперед, любимая

[4] Добро пожаловать в мой мир

[5] милая

[6] Очень хорошо!

[7] Что случилось

[8] Мне жаль, жизнь моя

Но были и другие ложки дёгтя. Ещё с самого первого знакомства с семьёй Хавьера Алёна почувствовала что-то странное. Брат Хавьера, Альваро, казался дружелюбным, но в его взгляде было что-то большее, чем просто любезность. Сначала она решила, что ей показалось. Ну, симпатия — обычное дело, она привыкла к тому, что мужчины иногда обращают на неё внимание. Но чем чаще они виделись на семейных встречах, тем отчётливее Алёна ловила эти взгляды. Не наглые, не вызывающие, а такие… оценивающие, внимательные, слишком долгие для простого любопытства.

«Чёрт, только этого не хватало», — думала она каждый раз, когда Альваро улыбался ей чуть дольше, чем положено. Алёна не хотела даже намёка на неловкость ни с Альварро, ни с Марией, тем более она и так держалась отстраненно. И хотя никаких откровенных действий с его стороны не было, её напрягала сама мысль: а вдруг Мария что-то заметит?

Но самым неприятным оказалось даже не это. Со временем Алёна узнала, что брат не только позволяет себе лишнее в взглядах, но и слишком активно лезет в их личную жизнь. Постоянные звонки, расспросы Хавьера: «Как у вас дела? Когда приедете? О чём думаете?» Сначала она решила, что это просто близость семьи. Но однажды, за вечерним чаем, Хавьер вдруг сказал как-то между делом: