Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 145 – Верона Виера

Ведëрко!

Беру его и двигаюсь крабиком в сторону кухни.

— Не знаю… А ты что предлагаешь?

Хихикнув на мои странные передвижения, Женька растягивается на диване и издает вздох облегчения от наступившего расслабления мышц. Эротичный вздох. Настолько, что уверен, если врежусь в стену, то проделаю дыру.

«Предлагаю заняться любовью» – хотел было ляпнуть, но молчу. Ещё пару таких вздохов и предлагать не стану, пойду в наступление. Неужели она не понимает, как влияет на меня?

Мне кажется, моё придурковатое выражение лица не заметить невозможно.

Заливаю в себя ещё одну банку колы. Столько этого дерьма я даже в детстве не пил, но уже нихрена не помогает. Спать. Срочно лечь спать и думать об Иванове. Но думать о нём совершенно не хочется, когда Женька так соблазнительно лежит на животе и обнимает подушку вместо меня.

Решаюсь. Пусть лучше зарядит мне пощечину или двинет между ног, и я сразу остыну, успокоюсь, а завтра извинюсь – совру, что берега попутал.

— Макс, ты чего?

Женька медленно садится, потому что я, застыв посреди комнаты, пожираю ее взглядом, как маньяк-диабетик при виде сахарной ваты.

— Макс, тебе плохо, голова кружится? – она обеспокоенно всматривается в моё лицо и осторожно встаёт.

Всё кружится.

Сейчас всё закружится, закрутится и полетит к чертям!

Молчу, боюсь признаться, что больше не могу притворяться. Или признаться? Вообще не понимаю, как поступить. Ладно я, с опытом, но для неё… вдруг для неё это станет шоком и она меня потом возненавидит?

Женя, приоткрыв рот, мгновенно опускает взгляд, словно лезвием полоснула. Делаю стремительный шаг к ней. Обхватив за талию, прижимаю к себе и жду, что оттолкнет, двинет, сделает удушающий – что угодно, лишь бы я остановился. Но Женя замирает, а меня разрывает от нежности и страсти, внутри бурлящий поток фантазий уносит разум вниз живота. Касаюсь губами у кромки волос, делаю так передышку, вдыхаю сладковатый фруктовый аромат шампуня. Не знаю, насколько она интересовалась всей этой темой влечения полов, закрывала ли глаза во время интимных сцен в фильмах, но если сейчас всё случится, то хочу, чтобы было максимально нежно и не страшно для нее. Женя дышит глубоко и часто, выдыхает ванилью, и я пробую губы на вкус. Касаюсь и замираю, ожидая, что остановит, или, может, сбежит. Но Женя, то ли под впечатлением от фильма, то ли хрен пойми от чего ещё… она отвечает. Улыбаюсь сквозь поцелуй. Скользнув ей под футболку, ладонью провожу по спине, другой рукой касаюсь шеи. Женя тут же покрывается мурашками и, вздрогнув, издает мучительный для моих ушей стон.

— Макс….

Собираю ткань и стягиваю с неё футболку. Потом свою. Встаю к ней максимально близко, на расстоянии ладони, и упираюсь лбом в её. Не отрываясь, смотрю в глаза, осязаю Женю своей кожей. Она грудью касается меня при каждом вздохе и от этих ощущений я медленно схожу с ума.

— Останови меня, – шепчу ей на выдохе.

— Не хочу.

Спрашиваю еле слышно:

— Меня? – сейчас расплачусь.

— Останавливать…

Точно сейчас расплачусь.

От радости.

Женя прижимает ладонь к моей груди, ведёт вверх. На мгновение прикрываю глаза – хочу запомнить каждую секунду, и повторяю за ней. Одной рукой касаюсь её плоского, но в то же время мягкого живота, поглаживая веду вверх к груди. Женя почти не дышит, только стук ёё сердца под моей ладонью кричит громче взгляда.