Книга Измена. О чём кричит тишина, страница 67 – Мария Владыкина

Перевернулась на спину, уставившись в потолок. Может, закончить всё прямо сейчас? Нет. Ещё надо было подождать. Был шанс выкарабкаться. Да и не тогда, когда тут был сын.

Сердце колотилось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет, или остановится. Сна не было ни в одном глазу. Которую ночь… Я вообще не помнила, когда спала в последний раз. Так, забывалась, отключаясь. А про сон здорового человека речи не шло.

Уже чувствовала отголоски головной боли, которая начала появляться. Иногда голова болела так сильно, что я не могла ни видеть, ни слышать, и душу готова была продать, только бы прервать это состояние.

Дёрнулись ноги. Но я не засыпала. Нет. Периодические судороги тоже уже стали моей нормой.

Жарко. Медленно сползла с дивана на пол. Липкая, потная, воняющая, ощущала себя хуже бездомных. Но я знала, что утром Глеб придёт за Никитой, а значит, мне надо быть в норме. Не такой, какой он увидел меня в последний раз, когда я совсем его не ждала.

Шальная мысль пробралась в голову, и я скосилась на мобильный телефон, лежащий на столе, потому что был подключен к зарядке.

Может…?

Да. Чёрт с ним. Как-нибудь всё разрулю. Только бы не чувствовать себя вот так. Немного выровнять состояние.

Часы показывали глубокую ночь, но я знала, что могу позвонить. Сервис был круглосуточным. Другая проблема, что денег не было совсем.

Я сама не ела уже пару дней. Когда Глеб ехал сюда, попросила купить упаковку яиц, чтобы пожарить для Никиты с утра. Разумеется, Глеб не взял с меня денег, джентльмен чёртов. Где их вообще таких делали? На каком заводе? Завод идеальных людей? Жаль, я, кажется, была из другой партии.

Убедившись, что сын крепко спал, я взяла телефон, и ускользнула в ванную. Единственное помещение в этой конуре, где можно было закрыться, если вас в квартирке было больше одного.

Руки дрожали и не слушались. Но мне не впервой было в таком состоянии что-то делать. Слишком слабая. Не было сил бороться и сопротивляться.

Набрав номер, прижала телефон к уху, в ожидании гудков. Кажется, прошла вечность, прежде чем они раздались. Внутри возникло предвкушение, что скоро мне может стать легче.

— Алло? – Раздался знакомый мужской хриплый голос.

— Привет, Тим. Это Кира. Слушай, есть что у тебя?

— Б**ть, Кир. Я же тебе сказал не звонить, а писать в мессенджер. Ты не понимаешь, что ли?

— Я могу написать. Сейчас напишу тебе там. Извини, забыла.

— Не надо уже. В любом случае, для тебя у меня ничего нет. Ты ещё прошлый долг не отдала. У меня всё записано.

— Я верну, честно. Мне просто надо подлечиться. Станет лучше, я устроюсь на работу, и всё до копейки верну. С процентами.

— Нет. Мне это не подходит. Мы не друзья, не родственники, чтобы я шёл тебе навстречу. Давай, Кир. Поспи, может, легче станет.

— Я не сплю уже почти десять дней. Не могу заснуть. Мне плохо, Тим. – Я упала на пол, и начала плакать, прижав к себе колени. От слёз было не легче, но, может, они могли разжалобить мужчину на том конце провода?

— Тем более. Пока, Кира. Не звони, пока не найдешь деньги, чтобы вернуть долг. Не нарывайся на неприятности. Мы не добрые самаритяне.

Тимур отключился, и я со злостью и гортанным криком швырнула телефон в стену. Он попал прямо в кафельную плитку, которая моментально треснула. Но мне было так плевать, что я думала об этом не дольше пары секунд.