Книга Измена. О чём кричит тишина, страница 66 – Мария Владыкина

— Конечно, знаю. И я вас люблю. А почему у вас сложный… - Лиза забыла слово период, я видела это по её лицу. – Что это значит?

— Что нам надо пожить раздельно, дорогая.

Я закусила губу. Почему-то хотелось плакать. Таким неправильным казалось всё происходящее.

Вот же, мы сидели, как настоящая семья за ужином. Но это была уже лишь иллюзия, фантомная семья, почти как фантомная боль. Ты её ощущал, но её уже на самом деле не было.

Ведь семья, это место, где ты можешь безусловно доверять каждому, и где тебя не предадут. А доверие, как я поняла, лежало практически в основе всего.

— Но почему? Почему папа не может жить с нами, как раньше? Он же мой папа, а ты моя мама, вы сами сказали! А папы и мамы живут со своими детьми.

Слова дочери рвали мне сердце на мелкие кусочки. Как было объяснить ребёнку, что это для неё мы мама и папа, а когда-то мы были чужими людьми, которые просто решили быть вместе. Но не справились. Точнее, не справился. Я не хотела на себя брать вину за то, что развалилась наша семья.

— Это сложно, Лиза. Я обидел твою маму. И она не может меня простить. Потому что обида серьезная. – Выдал вдруг Глеб. И я перевела взгляд на него.

— Зачем ты её обидел? – Уточнила дочь, но переползла с колен Глеба обратно на своё сиденье.

— Я не хотел. – Глаза уже щипало, и в носу. Только бы не разреветься.

— Тогда скажи извини, и она тебя простит. Я так делаю, и меня прощают.

— Иногда одного «извини» недостаточно. И, кажется, ничего недостаточно. Поможет только время.

— Ничего не поняла. Мам, извини папу. Пусть он к нам вернётся! – Перевела дочь внимание на меня.

А я уже не могла держаться. Была на волоске от того, чтобы всхлипнуть и разреветься прямо здесь. И только ребёнок заставлял меня прятать свои эмоции. Поэтому я встала из-за стола, и, ничего не говоря, вышла и направилась в ванную. Нужно было немного отдышаться.

Дверь оставила незакрытой, просто чуть прикрыла. Оперлась руками на края раковины, и пыталась отдышаться. Умылась несколько раз прохладной водой, и меня чуть-чуть отпустило.

То, что Глеб открыл дверь и встал в проёме, сначала почувствовала, и только потом увидела.

— Я сейчас приду. Иди на кухню, всё нормально. – Выдавила я, но голос похрипывал, выдавая моё эмоциональное состояние.

Вместо того, чтобы послушать меня, Глеб вошёл в ванную комнату, и заключил меня в крепких объятиях. А я уже не могла сдерживаться. Уткнулась в его грудь, и разревелась в голос, оплакивая свою любовь.

42 глава

Кира

Я так не могла. Мне нужно было уехать, начать лечение.

Больно было так, что, казалось, прямо сейчас и умру.

Я и без того понимала, что это скорее всего не за горами, и как могла старалась хоть что-то сделать для Ника. Сложнее всего было признаться самой себе, что я ужасная мать. Продала квартиру, не работала… Но я не оставлю его одного. Нет. Может, я уже и прогнила до основания, но хоть одно светлое чувство в моём сердце осталось: любовь к сыну.

Перевернувшись на бок, посмотрела на рыжую макушку, лежащую на кроватке недалеко от меня. Никита спал. Одеяло размеренно поднималось вверх и вниз.

Сегодня, когда Глеб привёз Никиту, я словила себя на том, что даже не скучала. Время всё слилось для меня в единый поток. Из-за болей, в забытье, я не контролировала, прошёл день, два или десять.